Заметил их ещё когда шёл к своему столу. Как и Шарфина.
Лебедь, между тем, явно заканчивал свою речь и повернулся к судье.
— Ваша честь, обвинение намерено доказать, что, хотя право на защиту принадлежит каждому, это право не оправдывает непропорционального и чрезмерного насилия, — с пафосом в голосе заявил он. — У стороны обвинения всё.
— Хорошо, — вздохнул судья с таким лицом, словно с куда большим удовольствием пожелал бы оказаться в каком-нибудь другом месте, но только не здесь. Дождавшись, когда прокурор занял своё место, он повернулся ко мне.
— Да, ваша честь, — кивнул я, вставая со стула и застёгивая пиджак на верхнюю пуговицу.
Ободряюще кивнув Руслану, я вышел вперёд.
— Уважаемый суд, уважаемые присяжные заседатели, — громко произнёс я. — Речь прокурора вне всякого сомнения прозвучала весьма впечатляюще, но я просто не могу не отреагировать на то, что только что прозвучало с его стороны. Нам представили сухую формулу: Руслан Терехов применил физическую силу к потерпевшим.
А вот теперь пришла пора показать, что в эту игру можно играть вдвоём.
Сделав несколько шагов в сторону присяжных, я посмотрел на них и выдал самую сочувственную улыбку, какую только мог, добавив в неё печальную нотку."
"— Мой уважаемый коллега, по забывчивости или же умышленно, но ни единым словом не обмолвился о том, что на моего клиента напали пятеро.
Сказав это, я чуть опустил взгляд в пол и выдержал короткую паузу, покачав головой, словно одна только мысль о происходящем ввергала меня в глубочайшую печаль.
— Я напомню вам: закон требует рассматривать действия человека в контексте угрозы, которая перед ним стояла, а не в вакууме, — уже куда строже продолжил я. — И этот контекст мы здесь будем подробно рассматривать, шаг за шагом. Без домыслов. Без искажения ситуации.