А ведь так хорошо день начинался…
* * *После того как Золотой Дракон потратил на себя весь арсенал артиллерии заслона Семибоярщины, расположенного в этом районе, я велю водителю ехать дальше. Откидываюсь на кресло, ментальными щупами удерживая контроль над окружением. Всё под наблюдением — блокаду мы просто объезжаем, оставляя позади дым отстрелявшей канонады и запах раскалённого металла.
Золотой парит над нами, легко рассекая воздух. Его крылья иногда ловят блики солнца, и кажется, будто в небе полыхает золотое пламя.
— Даня, мы ведь ехали в зону оцепления. Думаешь, они не ударят по нам артиллерией?
Я усмехаюсь, прикрыв глаза. Так проще видеть обстановку.
— Бояться нечего. Я контролирую небо глазами Золотого. Если что-то полетит — им ещё как достанется.
Настя качает головой с улыбкой.
— Даня, это я и так понимаю, что ты не дашь нас в обиду. Но если они всё же сглупят и ударят, то ты же вынужден будешь ответить. Причем очень жёстко. Так, что они даже ноги унести не успеют.
Открываю один глаз и бросаю на жену короткий любопытный взгляд."
"— Не волнуйся за бедолаг, Насть. Они-то как раз это понимают лучше тебя. После демонстрации Золотого им хватило ума не испытывать судьбу.
Настя выдыхает, расслабленно откидывается на сиденье и проводит рукой по рыжеватой пряди.
— Ну тогда ладно, — пробормотала она, а затем, оглянувшись в окно, с искренним восхищением добавила: — А вообще, мне нравится Междуречье, Даня.
— Скоро ты сможешь охотиться здесь постоянно, — улыбаюсь. — Остаётся лишь одно — сделать эти земли нашими. И ждать этого осталось недолго.
Продолжаю наблюдать за окружением через зрение Золотого. В округе спокойно. Семибоярщина на нас больше не реагирует. Им теперь есть чем заняться — восполнять так глупо потраченный арсенал. Наверняка, это войска Мстиславских посчитали себя самыми умными.
Мы добираемся до Стрёмено за три часа. База выглядит спокойной. На въезде нас ждёт Студень. Он стоит ровно, вытянувшись, словно перед строем, а как только мы останавливаемся, мгновенно подходит к машине.
— Шеф, — докладывает старший гвардеец, пока я выхожу из машины. — У нас всё под контролем. В гонке ведём счет.
Киваю, оглядываясь. Великогорыч уехал в Тавиринию — ему здесь практически нечего делать, только небольшая дружина тавров осталась для поддержки.