Просто мы с твоим отцом… Скажем так, мы пришли с ним к некоторому взаимовыгодному соглашению.
— Когда приходят к таким соглашениям, обычно довольны обе стороны.
— А я ничего не говорил о том, что твой отец был им доволен, — поправил я её. — Я лишь сказал, что оно было взаимовыгодным.
— А-а-а-а-а…
— Ага, — сказал я, и она рассмеялась.
— Саша, вот скажи мне, как так выходит? — попросила она, вставая из-за стола и направляясь в сторону просторной гостиной, что соединялась с кухней.
— Что именно? — поинтересовался я, убирая со стола посуду.
— Ты умён. Умеешь хорошо готовить, — Лазарева села на диван и, закинув одну ногу на другую, посмотрела на меня. — Прекрасно разбираешься в нашей профессии, хотя вообще-то, по идее, должно быть абсолютно наоборот. И при всём при этом…
Она вдруг замолчала. Её взгляд из заинтересованного вдруг стал смущённый, словно она неожиданно для себя осознала, насколько бестактным может быть вопрос, который она хотела задать.
"Эти эмоции оказались настолько сильными, что я и сам замер, так и не донеся последние тарелки до раковины.
— Что? — спросил я.
— А что? — спросила она.
— Насть, давай вот дурочку не включай. Я же вижу, что ты хочешь что-то спросить. И, учитывая наше с тобой прошлое, не думаю, что тебе стоит так уж сильно стесняться. Давай, спрашивай.
— Почему ты… Почему ты довольствуешься этим?
Так, а вот сейчас мне стало любопытно.
— Чем «этим»? — спросил я, сделав вид, будто не совсем понимаю её вопрос.
— Ты же аристократ! — неожиданно выпалила она. — Я же знаю, что твоя настоящая фамилия не Рахманов.
— И с чего ты это взяла?
Заданный спокойным голосом, этот вопрос, кажется, поставил её в тупик.
— В смысле? — с каким-то глупым выражением на лице переспросила она. — Я знаю, что твой отец Илья Разумовский. Он же был графом и…
— Насть, я тебя не об этом спросил.
А вот теперь она совсем растерялась.
— Настя, с чего ты взяла, что Рахманов — это не моя фамилия? — повторил я. — Почему ты вдруг решила, что я не должен её носить?
— Но ведь твой отец…
— Просто мой отец, — перебил я её.