Я думаю, что мне не нужно объяснять тебе, кто именно недоволен больше всего и что будет происходить в январе следующего года.
* * *— Честно говоря, я вообще не понимаю, что сейчас произошло, — выдохнул я, когда мы с Софией отошли на достаточно большое расстояние от кабинета ректора.
На самом деле мы с ней молчали до того момента, пока не спустились по лестнице на первый этаж. В гардероб.
— Ты здесь ни при чём, — отозвалась Голотова, надевая пальто, перед тем как выйти на улицу. — Точнее, не только ты.
— Это что ещё за фрукт? — не понял я.
— Сергей Ануров, — пояснила София, когда мы вышли на улицу. — Четыре года назад я посодействовала тому, чтобы его сняли с должности главы кафедры гражданского права, и с тех пор мерзавец точит на меня зуб.
Услышав это, мне оставалось лишь фыркнуть.
— Ясно. Значит, опять внутренние разборки…
— Вроде того, — отозвалась она, и в её голосе отчётливо сквозило отвращение.
Правда, кроме этого она ничего не сказала.
— А продолжение этой истории будет? — спросил я Софию, поплотнее застёгиваясь. — А то, судя по голосу, ты не особо его жалуешь…
— Его вообще никто особо не жалует, — закатила она глаза. — Его едва не уволили четыре года назад. Хотели, но не смогли. Оказалось, что у него большие связи, которые не позволили этого сделать.
— А что случилось? — поинтересовался я, когда ощутил переполняющее её острое нежелание вообще говорить об этом.
— Если говорить в общих чертах, то кое-кто очень любил устраивать дополнительные занятия со своими студентками.
— В смысле, он…
— Да, Саша, в этом самом, — кивнула София, не дав мне договорить. — Только не вздумай распространяться об этом. Ануров — большой любитель защищать собственную репутацию. Крайне агрессивно защищать, если ты меня понимаешь.
— Грозился исками о клевете?
— Да.
— Подожди, — не понял я.