Особенно после того как он едва не завалил один из предметов на первом курсе и чуть не лишился из-за этого стипендии. Тогда он решил предложить деньги преподавателю. Сумму, которая была для него действительно большой… Но этот старый заносчивый ублюдок лишь с презрением отмахнулся от него.
Его ненависть стала только сильнее после того, как он узнал, что этот же старый говнюк вполне легко согласился на взятку от Шарфина, стоило тому добавить лишний нолик к сумме.
Тем не менее вопрос о том, почему Шарфин так хотел избавиться от Рахманова, Калинский себе задавал.
— Этот говнюк меня бесит.
Что же, если чего-то столь незначительного, как задетое чувство гордости, ему было достаточно, то кто Лев такой, чтобы отказываться от помощи и не воспользоваться шансом?
— Надо будет придумать что-то другое, — сказал он Юрию, и тот кивнул.
— Да, я, кажется, даже знаю, что именно.
Он поднял свой бокал, и Лев не без удовольствия чокнулся с ним.
Глава 2
— Так, ещё раз, о чём вы говорили⁈
Удержаться от того, чтобы не закатить глаза, оказалось очень тяжело.
— София, ты меня уже в третий раз спрашиваешь, — вздохнул я. — Я же тебе всё уже рассказал…
— Я буду спрашивать столько раз, сколько потребуется, — отрезала она. — Ты что, не понимаешь, что вообще произошло⁈ Или визит такого человека для тебя какая-то шутка⁈
Мы сидели у неё в кабинете.
— Александр, Его Высочество сначала прервал твоё занятие, а затем сидел у тебя в аудитории и наблюдал, как ты ведёшь лекцию, — вкрадчиво, не сводя с меня взгляд, произнесла она.
— Ой, да успокойся ты, — отмахнулся я. — Я же не дурак, чтобы тебя подставлять. Вёл остаток лекции по твоей методичке. Так что нормально всё было.
Ага, только даже сам Меньшиков сказал, что последняя часть лекции была суховата, как он выразился. Что это, если не похвала? Да что угодно, на самом-то деле.
Тем временем София всё ещё не сводила с меня взгляд.