Не успела я как следует обдумать мысль о королевском торжестве, которая нравилась мне все больше и больше, как прямо за поворотом оказалась притиснута к стенке.
Побег ядовитого плюща хищно потянулся из моей ладони, чтоб наказать наглеца, но тут же с жалобным видом нырнул обратно, обожженный боевой магией.
– С этого дня вы будете отправлять переписи Иссаволю только с посыльным, – послышался спокойный голос проректора, так сильно контрастирующий с тем, как крепко он прижал меня к стене.
– Как скажете, фэсс проректор, – в последние два слова я вложила столько яда, сколько смогла.
Добр он не был. Вместо этого склонился ко мне совсем низко.
Вот о чем он думает? Сейчас кто-то, да хоть тот же самый Иссаволь пройдет и увидит.
Но, кажется, в данный момент проректор не думал. Или думал, но явно не головой.
Сердцем, как минимум.
– Только моя… драгоценная… – прошептал дракон, не отрывая взгляда от моих губ.
Я потянулась к нему, якобы собираясь поцеловать, а после, воспользовавшись его отвлеченностью на это занятие, смогла-таки высвободиться.
"Боевой маг – ему ничего не стоило вернуть меня и получить свой поцелуй сполна. Судя по огненному взгляду, именно это Аэлмар собирался сделать.
И лишь появление профессора Тональ помешало ему это сделать.
Нет, определенно королевский бал вместе с фэссом Игоряхом Иссаволем посетить мне все-таки стоит.
А то указывают тут всякие драконы-проректоры! Собственнические намерения проявляют…
В пекло его, в пекло гада-дракона!
Там ему самое место.
ГЛАВА 18. Преданья старины глубокой
Оно было отвратительно.
Вот честно.
Я всегда крайне положительно относилась ко всяким там жучкам, паучкам и червячкам. Даже со змеями дружила. Живность – она живность и есть. Дриадья Праматерь не зря ее создала – каждой букашке, каждому кустику хватит места под солнцем.
Но только не этому! Не этой омерзительной твари, что встретила нас в аудитории по истории королевства.
Казалось бы, и предмет-то такой спокойный – не то, что боевая магия какая-нибудь.
Но беда пришла, откуда не ждали.
У нее (этой твари в смысле!) было длинное червеобразное тело размером в два человеческих роста, осклизло блестящее влажными черными сегментами. Помимо этого у создания имелись многочисленные красные ножки, а также расположенные на них присоски цвета сырого мяса, которые, надо полагать, были неким подобием челюстей.