Глаз у чудовища был почему-то только один, похожий на человеческий, что смотрелось откровенно жутковато. Бонусом шли шипы, покрывающие все тело сей гадости.
Которое явно ничуть не было творением Дриадьей Праматери! Тут, скорее, приложили руку шеликуны. Причем все разом. Хотя б даже они убоялись, думаю.
Студенты с выражением крайнего омерзения на лицах обступили образину, которая уютненько заняла все место между преподавательской кафедрой и студенческими столами.
Но многие даже подойти не рискнули. Особо впечатлительная фея Лисени Гридек, зажав рукой рот, скрылась в коридоре.
– Это что за… – в безуспешной попытке подобрать подходящее слово, отражающее всю степень моего отвращения, я поморщилась.
– А это как раз то, о чем я тебе рассказывал, – отозвался Ульвар Мортен, занимая на скамье место рядом со мной.
Мортен уверенно опередил вампира Эла Куртоля, которому ничего не оставалось, как усесться рядом с оборотнем. Лекция по истории была строенной у факультетов некромантии, артефакторики и природной магии.
– Что-то не припомню, чтоб ты рассказывал мне про огромную омерзительную и явно хищную многоножку, – выгнула бровь я.
– Статую Аригуна и Ольфозы помнишь?
Как я могла не помнить? В последнее время все только и говорили, что об этой статуе и о Похитителе Яйца. За последние недели яйцо успело еще парочку раз пропасть, несмотря на все магические ловушки и даже охрану, выставленную руководством академии.
Однако стараниями доблестных метаморфологов, Заветное Яйцо каждый раз красовалось на прежнем месте.
– Так вот, именно эта красотка должна была из него вылупиться, – усмехнулся оборотень. – Артроплевра собственной персоной. Вернее, ее иллюзорное воплощение.
– Очень такое натуральное воплощение, надо сказать, – заметила я, не в силах смотреть на сороконожку – уж больно она была неприятна. – Теперь понятно, почему скульптор запечатлел момент, когда Аригун разбил последнее яйцо. Этот день надо как национальный праздник отмечать!
– Так он и есть праздник, – тут же радостно поведал Уль.
Вообще-то мы с бабулей никаких светских праздников, в том числе Дней Одоления, не праздновали. Кроме истинно лесных торжеств – Благоволения Дриадьей Праматери, Жаворонков или Пролетья, к примеру.
Но в этом году я, возможно, отмечу это торжество в компании самого короля. Ведь фэсс Иссаволь упомянул, что бал у короля объявлен как раз-таки в честь Дня Одоления.