– Матерые… Ладно, давайте грузите их и едем на базу, – приказал сержант, бегло осматривая плотные мешки с грузом. В этой операции старшим назначили его, так как группа была вынужденно разделена на три части из-за большого количества арестов. Что и поспособствовало продвижению Иволгина по службе. Теперь он командир спецгруппы номер двадцать семь, чем очень гордился."
"Дежурный, встретивший сержанта у входа в здание Управления, безразлично наблюдая, как бойцы вытаскивают из машин задержанных, сообщил:
– Мих, тебя капитан Лукин искал.
– Ага, спасибо. Этих прими.
– Сам знаю. Что я – в первый раз?.. Кто на этот раз?
– Браденбуговцы, – ответил Иволгин и стал подниматься по лестнице на второй этаж.
– Опять они. Четвертая группа за сегодня, – покачал головой дежурный.
Сокальская комендатура. Командир дежурного отделения сержант Михаил Майоров. Двадцать первое июня. Двадцать три часа двенадцать минут по московскому времени
– Сержант? – услышал Майоров, прикорнув у столика дежурного на стуле с кривоватыми ножками.
– Я! – вскочил он, пытаясь понять, что происходит.
– Сказал бы я тебе, кто ты, – мрачно сыронизировал лейтенант Жданов, дежуривший вместе с сержантом в эту ночь.
Рядом с лейтенантом стоял незнакомый капитан-пехотинец, который с любопытством оглядывался. Сержант сразу же насторожился – не из советников ли он? Опознать их было несложно. Своими улыбками не к месту, постоянными шутками не всегда понятного смысла и какой-то беспричинной радостью в глазах они легко опознавались понимающими людьми.
– Поступаешь со своим отделением в распоряжение капитана Волкова. Поедете к Медвежонкову на заставу.
– Есть! – молодцевато кинув руку к фуражке, ответил сержант и, спросив разрешения выводить людей, побежал в кубрик, где находились его бойцы.
Через пять минут две полуторки отъехали от здания комендатуры под взглядом курившего на крыльце лейтенанта Жданова. Через полчаса они прибыли на заставу, где их уже ждал предупрежденный командир заставы лейтенант Медвежонков.
В случае с этим командиром заставы фамилия почти полностью соответствовала внешнему облику. Казалось, невысокий коренастый лейтенант сейчас заревет по-медвежьи, но ревел он обычно только команды.
Наблюдая из кабины за переговорами обоих командиров, Майоров заметил, как капитан махнул ему рукой.