Маршал об этом знал, поэтому только кивнул в ответ, продолжив:
– Два гаубичных дивизиона успели выйти на другое место сосредоточения, к сожалению, насчет третьего я ничего сказать не могу, связь с ним оборвалась. Последнее радиосообщение гласило, что они ведут бой с парашютистами. Посланная на помощь усиленная мотогруппа вышла на прорвавшийся моторизованный полк противника и отступила, понеся потери. Группы минеров также выступили в неполном составе. Однако это небольшие потери в сравнении с немцами, в одном только пригороде Кобрина они потеряли больше пятидесяти единиц бронетехники, точное количество потерь в людях пока не известно.
– Что там с генералом Паулюсом? – спросил Сталин.
– Пока отказывается сотрудничать, но пресс-конференцию для иностранных журналистов провести все-таки придется. Немцы обнародовали известие о пленении генерала.
– М-да, рассчитывать на то, что они попридержат эту информацию, не стоило, – задумчиво сказал Сталин.
Загудел зуммер селектора.
– Слушаю, – произнес Сталин, нажав на одну из кнопок.
– К вам товарищ Берия, товарищ Сталин, – послышался в динамике голос секретаря.
– Пропустите, – ответил Сталин.
Бесшумно отворилась дверь, и в кабинет вошел Берия. Поймав взгляд Сталина, он отрицательно покачал головой.
– Проходите, товарищ Берия, – указывая мундштуком трубки на свободный стул неподалеку, велел Главнокомандующий. – Сейчас мы с Борисом Михайловичем закончим и продолжим уже с вами.
Пока Берия приготавливал к докладу бумаги, Шапошников продолжил:"
"– На других участках нашей границы практически все то же самое, только на Украине был крупный прорыв моторизованных частей немцев, но, попав в огненный мешок артиллерийского корпуса генерала Горбатого, был остановлен и отброшен новыми танковыми бригадами генерала Лисина.
– Хорошо. Что у нас с авиацией?
– Бои за небо идут страшные.