Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Неизвестная поляна"

"Несмотря на то что майор тщательно прислушивался, русские ехали молча. Нет, кто-то, конечно, говорил, но это было ближе к кабине, и он ничего не смог разобрать, кроме нескольких обычных слов.

Ехали не особо долго, но быстро. После того как машина, переваливаясь на колдобинах и шурша тентом о ветки, въехала в лес, Зорге понял, что скоро все решится.

Когда машина заглохла, его вытащили из кузова и развязали. Сдернув затекшими руками повязку с лица, майор осмотрелся.

– Где я? – поинтересовался он у офицера русских.

То, что это офицер, он был уверен, выправка выдавала. Однако, к его удивлению, ответил другой, в такой же форме, но без видимых любому армейскому черт, присущих кадровым военным. Себя Зорге считал именно кадровым.

– О, я смотрю, вы говорите по-русски? Это хорошо. Вы хирург?

Показалось или нет, этот тридцатилетний шатен с чуть насмешливыми глазами напрягся, ожидая ответа.

– Хирург, – кивнул Зорге.

– Тогда у меня для вас есть предложение. Жизнь на жизнь.

– Предлагайте, – вздохнул майор.

– Капитан, раненых сюда!

Глядя, как из кузова достают двух раненых, с которыми он, оказалось, делил пол, Зорге внимательно осмотрел свой саквояж, который русские не забыли прихватить.

– Капитан, займитесь охраной. Фельдшер пусть поможет немцу, остальным помогать собирать операционную, – скомандовал парень.

Пока русский фельдшер готовил раненых к операциям, Зорге быстро огляделся. Пяток русских солдат скрылись в кустах на опушке, пять в крестьянской одежде, девушка и офицер, другой, помоложе, уселись обособленно.

Остальные суетились, снимая борта, из которых собирались сделать столы. Майору понравилась такая работоспособность, через минуту скелет грузовика стоял под тенью деревьев.

Осмотрев раненых, Зорге вздохнул, оба раненых были тяжелые. Самый тяжелый – капитан-летчик с признаками гангрены на руке.

– Все готово, можно начинать! – окликнули их от собранных столов.

– Гут! – ответил Зорге, после чего повернулся к стоявшему рядом бойцу с флягой: – Полей.

Наблюдая за четкими движениями майора, я покосился на присевшего рядом каперанга Ульянова, продолжая держать в руках документы Зорге, которые изучал до этого.

– Вы, Александр Геннадьевич, все-таки решили отпустить его? – поинтересовался он.

– Вылечит, оставлю живым. Я слово дал. К тому же я не обещал отпустить его…

– Опасно это, но вы правы, слово офицера превыше всего. Какие у вас дальнейшие планы?

– Думаю пока, какой маршрут выбрать.