Собрав все силы, Воронин схватил отдающий холодом ПМ и поднял взгляд. На него смотрело дуло пистолета. Выстрел.
– Он пытался меня убить, ясно? – убирая «Гюрзу» в кобуру, громко и уверенно сказал кавказец.
– Так точно, товарищ майор, – хором ответили спецназовцы безразличным тоном.
– Уходим. Идем на точку два. Нужно принять гостей.
Привели в чувство меня довольно грубо. Сунули под нос ватку с нашатырем и похлопали по щекам. Сильно похлопали. Грубо.
Стараясь не трясти как будто налитой чугуном головой, приоткрыл глаза и застонал от боли.
«Пипец почкам. И… кажись, я описался?» – Удар по голове тоже не прошел даром, в глазах все двоилось.
Пока меня как куль приподнимали и усаживали спиной к стволу сосны, попытался осмотреться.
– Сесть на корточки, смотреть только перед собой! – рявкнул кто-то рядом.
Беглого взгляда хватило оглядеться. Первым делом вздохнул с облегчением, Аля лежала рядом, глядя на меня. Подмигнув ей, я уставился в землю, как велели.
«М-да. О советско-российской дружбе можно позабыть.
Спецназовцы понимали это и были настороже, крепко сжимая оружие.
Чуть в стороне было видно несколько тел, одно принадлежало Карасеву, второе спецназовцу.
«Надеюсь – это лежит тот лейтенант, которого пытался остановить переговорщик.
– Васько, глянь на эту дуру, – послышалось чуть справа.
Едва заметно скосив взгляд, я увидел бойца в таком же камуфляже, но уже со снятой лохматкой, который, повесив автомат на плечо, держал в руках ДП сержанта Лазарева. Повернувшись ко мне боком, кому-то демонстрируя пулемет, дал мне возможность рассмотреть шеврон на его плече.
– Вот придурки. Они бы еще с кремневыми ружьями к нам приперлись, – ответил кто-то, видимо, тот самый Васько.