Будут постигать управление крупными воинскими соединениями согласно их специальностям.
– А Ульянов?
– А что Ульянов?
– Ну он же жандарм."
"– Ну и что? Товарищ Берия решил направить его в НКИД, пусть иностранных шпионов учится ловить, а то они там у себя совсем мышей не ловят.
Мы проговорили вместо двадцати минут, выделенных мне генералом, почти час, пока не зазвонил телефон. Ответив, он положил трубку и, вставая, спросил:
– Ты сейчас к себе? Обои клеить?
– Знаете уже?
– В курсе.
– Закончил я, даже мебель завез.
– А почему нет? В восемь значит?
– Да.
– Обещать не буду. Постараюсь.
– Хорошо, будем ждать.
Машин у здания прибавилось, однако выезд перегорожен не был; подойдя к своему «Хантеру», который мне пригнали согласно заявленному списку, махнул рукой охране в другой машине и, запрыгнув на сиденье, рванул домой.
Родители приехали, как и договаривались, в шесть вечера.
В это же время меня ослепила фотовспышка.
– Все, снял, – сказал отец, убирая фотоаппарат в чехол.
– Рот закрой, – это уже мне мама.
– И что это было?
– Развлекаемся мы. Ты уже четвертый за сегодня, – хихикнула она, входя в прихожую.
– Ясно. Делать вам больше нечего, – буркнул я.
– Вот привереда, мы тоже веселиться любим.
– Лучше б на даче грядками занимались.
– С чего бы это? Я в попечительский совет нашего района вхожу. Должность дали: начальник по особым вопросам, – гордо сказала мама.
– Это чего?
– Все, что непонятно, ко мне несут. Разбираюсь. Ладно, давай на ремонт твой посмотрим. Мало того что нас не приехал навестить, так еще не позвал помочь.
Поводив родителей по комнатам, показал весь косметический ремонт.
– А Аля где?
– На работе. Будет через час.
– Хорошо.
Вечер удался, приехал не только Воронов, но и генерал, так что посидели хорошо, стол был отличный.
Окраина Минска. Тяжелая танковая рота капитана Куницына. 19 июля. 10 часов 08 минут
Вытирая пот со лба белым платком, к капитану Куницыну подошел полковник Бродман.
– Ждите.