Сейчас такой техники в войсках нет, так что слушай. Забудь, что ты танкист. Никаких кавалерийских атак, ты это понял? Бить из засад и только наверняка. В бою сопровождаешь танки сзади и прикрываешь их огнем издали, подавляя огневые точки.
– Я понял, товарищ полковник.
После захвата техники уважения ко мне заметно прибавилось, бойцы теперь считали меня своим командиром. Не плюшевым, а реальным. Это не могло не радовать.
– Отсюда хорошо видно. Четыре танка стоят? – передавая бинокль, поинтересовался я.
– Вроде больше, там, в кустарнике какой-то непонятный силуэт имеется.
– Что за машины, не разгляжу?
– Три тэ двадцать шестых, образца сорокового года, маски штампованные, и еще один, пулеметный. Что в кустах не видно. А так грамотно стоят, черти. Их только дальнобойной артиллерией сковырнуть можно или авиацией.
– Атакой тоже, но она не получилась, – кивнул я на дымящиеся остовы немецкой бронетехники вблизи от засады.
– Не похоже, что тут бой был.
– Ясно, давай пошли бойца, пусть их командира ко мне вызовет.
– Есть.
Вернувшись к танку, отдал бинокль и, отхлебнув из фляги, поданной наводчиком, приказал готовить ужин. Время было вечернее, к тому же бойцы не обедали.
Быков послал вестовым Пирогова, бойца старшины. Мы уже заканчивали ужинать, когда показалась широкоплечая фигура красноармейца с тремя неизвестными бойцами.
– Так это ротный нашего второго батальона. Старший лейтенант Крапивкин, – удивился старшина Лясов.
Быков промолчал, после училища он прослужил в дивизии меньше месяца и всех командиров в лицо просто не знал."
"Пирогов по моему приказу о нашей технике не говорил, поэтому пришлые на несколько секунд застыли, разглядывая нас и технику.
– Товарищ майор госбезопасности, старший лейтенант Крапивкин прибыл по вашему приказу, – козырнул беловолосый парень лет двадцати пяти.
– Вольно, лейтенант. Доложите, что там у вас происходит.
Проблема у комроты действительно была.