– Вы хотели узнать, кто я и откуда? – обратился к Гоголеву. На то, что нас слушает весь штаб, я не обратил никакого внимания.
– Я прилетел награждать участников последних боев, но и это тоже одно из моих дел, – честно ответил Серега.
– Награждение?
– Да, со мной более трехсот орденов и пятисот медалей.
– Хорошо, после награждения пообщаемся. Товарищ полковник, – обратился я к Иванову, – завтра с утра, часикам к шести, мне будут нужны три шинели, вещмешки с продовольствием на три дня и три автомата с боекомплектом.
– Будет сделано, – удивленно козырнул Иванов.
– Начнем? Чем быстрее закончим, тем быстрее займемся НАШИМИ делами, – с намеком выделил я предпоследнее слово.
– Хорошо, вот у меня списки, нужно согласовать их с начштаба. Награждать начнем со штаба, дальше определимся как быстрее, – передав папку Иванову, произнес Гоголев.
Как командир, награждал я лично. К моему удивлению, когда работники и командиры штаба получили то, что они действительно заслужили, Гоголев вдруг произнес:
– Майор госбезопасности Демин, два шага вперед!
После того как я сделал два шага, последовала следующая команда:
– Кругом!
Сделав четкий поворот через плечо, я услышал следующее:
– Личным приказом товарища Сталина СТАРШЕГО майора госбезопасности Демина Александра Геннадьевича наградить орденом Ленина за командование войсками, освободившими советскую землю и ряд городов от немецко-фашистских захватчиков…
После того как Гоголев приколол орден на френч, я под крики ура работников штаба вернулся в строй командования группировки, встав рядом с Ивановым, у которого на груди красной эмалью сверкал новенький орден Боевого Красного Знамени.
"«А ведь это не просто так, Сталин явно дал понять, что он мне доверяет, но все-таки просит открыть все карты, не любит он темных лошадок», – размышлял я.
Тех, кого представили к Золотой медали, ночью отправили на Большую землю, их награждать будут в Кремле. Мы же объезжали все подразделения, до темноты, понятное дело, не успели. Заранее предупрежденные части ждали нас и до часу ночи, но к трем часам мы успели объехать всех.
Броневик, раздвигая туповатой мордой низко висящие ветви и отбрасывая упавшие на заброшенную дорогу тонкие деревца, двигался по лесной дороге. Уже час как вставшее над горизонтом солнце изредка через листву бросало блики прямо на лобовое стекло машины, следующей на расстоянии пятидесяти метров от броневика.