Это выжившие военные из Шестой мотострелковой дивизии. У них ППД километрах в тридцати отсюда.
– Это он тебе рассказал?
– Ну да, я тоже удивился, но вы послушайте дальше, товарищ комдив. В общем, они на грани вымирания, просят забрать их к себе.
– Просят? – удивился я.
– Именно просят.
– Меня чуть не убило, две пули через лобовое прошли – чудом никого из наших в кузове не задело.
– Мы были на машинах банды. Они не сразу разобрались, что машины трофейные. Когда наши переговоры перехватили, там уже врубили глушилку и работали не на поражение.
– Ладно, принимается. Что там дальше?"
"– Я поспрашивал осторожно. В общем, по континенту разнесся слух, что появились «собиратели» из новичков. Одна из банд уничтожила патруль и, когда снимала с тел одежду, обнаружила, что убитые были загорелыми. Причем не в солярии, а под солнцем. К тому же все установки солярия использовались только для детей, для взрослых уже не хватало. Тут летом тоже солнце бывает, тучи начали расходиться.
– Ясно, майор на базе говорил, что один из наших поисковых отрядов пропал. Видимо, это они и есть, – задумался я, но тут же встряхнулся: – А что за «собиратели»?
– Не знаю, не спросил. Может, что-то ценное собирают?
– Это все?
– Нет, предлагают встретиться вам с командиром дивизии генерал-майором Василевским.
– Эта вся информация?
– Нет.
– Ясно… Вот суки!
– В общем, это все, о чем мы успели поговорить. Романов настойчиво предлагал встретиться с комдивом, видимо, у них действительно проблемы… выживают, как могут.
– Я понял уже.
Вольных отошел в сторону к своим людям, о чем-то с ними разговаривая, не мешая мне прикидывать, что делать дальше. В принципе и так ясно, что нужно дать согласие на принятие беженцев, тем более вояки из мотострелков крепкие, видно, что повоевать им пришлось изрядно, однако для принятия окончательного решения было слишком мало информации. Вольных был прав, нужно как можно быстрее встретиться с генералом Василевским.