Бей первая

– Ты ведь меня узнал? – спрашиваю сдавленным шепотом.

– А ты меня?

– Ответить не хочешь?

– Да. Сразу, как ты зашла. Я ведь говорил.

– Так – не говорил. И я тебя. Тоже сразу.

Разгильдеев кивает. Все еще выглядит удивленным. Мы снова молчим, и я решаюсь спросить:

– А к Робертовне ходил?

– Ходил.

– Это ты ее попросил?

И когда Кирилл открывает рот, дверь распахивается.

– Вам тут есть чем дышать? – весело спрашивает Бус.

Вся троица на пороге. Они ничего не видели, но меня все равно затапливает чувство стыда.

Как будто они подсмотрели что-то личное.

Особенно Малой. Он заходит, оглядывает документы, наши лица. Спрашивает:

– Как успехи?

– Прекрасно, – отвечает Кир. И голос его звучит так же уверенно и лениво, как обычно. Мне что, все это привиделось?

Глава 21

Какое-то время мы еще торчим в архиве все вместе. По отлаженной уже схеме работаем, особо не думая. Ребята шутят, обсуждают нормативы по физре, которые будем сдавать на этой неделе. Я отмалчиваюсь. Говорить не хочется, да и сил нет.

Почему-то хочется просто заползти под одеяло и проспать до весны. Или до лета, когда мне исполнится восемнадцать, я смогу снять квартиру, съеду от родителей и начну новую жизнь. Нормальную.

Потом мы сдаем ключ охраннику и уходим.

– Можем зайти в магазин? – спрашиваю я около супермаркета.

– Конечно, малая.

– Только я пойду одна.

Парни ухмыляются:

– А чего это?

– Ничего. Может, мне прокладки нужно купить. Не хочу, чтоб вы подглядывали, – отрезаю я и захожу внутрь.

Адская четверка послушно остается на улице.

Я же иду в отдел бакалеи и быстро набираю корзину, стараясь не выйти из бюджета. Завтра у Белого день рождения, и я хочу приготовить ему праздничные капкейки. Умела бы – испекла бы торт, но я могу только капкейки. В детском доме однажды проводили мастер-класс от каких-то очередных волонтеров, вот я и запомнила. Подарок, конечно, тоже нужно будет купить, но с этим я разберусь попозже. Может, попрошу Ника, у него наверняка есть мужские ароматы, которые он продает вполцены. Потому что на упаковке написано, что это тестер, но деталь вроде бы незначительная. Все остальное ведь в порядке.

– Кицаева, – вдруг раздается сзади.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Там Кристина Дунаева.

– А, это ты, Дуняева, – я прикладываю ладонь к груди. – А я подумала, кто-то кошку мучает.

Все ее лицо застывает, сведенное злой судорогой.

Я оборачиваюсь к полкам и мысленно сверяюсь со списком. Остался только ванилин. А, и еще какао.