— Осталось ли молоко, что принесли для госпожи?"
"Кухня представляла собой помещение, по размеру напоминающее то, в котором я очнулась. В центре стоял громоздкий деревянный стол, с лавкой во всю длину. Вдоль стен, прямо на полу, какие-то горшки разных размеров, корзины, пара ящиков и просто посуда, тарелки и кружки. Одним словом, полная антисанитария.
На стене, слева от входа, виднелись два узких и длинных окна, а у противоположной стены-очаг. Стоящая возле него женщина повернулась на голос няни, окинула ее и меня недовольным взглядом.
Пока мы присаживались, она откуда-то из другого помещения вынесла глиняный кувшин, нагнулась и подняла с пола щербатую чашку. Дунув в нее, поставила на стол. Налила молоко из того самого кувшина и достала кусок лепешки. Причем все это она делала в полной тишине.
— Храни тебя Всевышний, Тира! — Поблагодарила ее няня и придвинула мне еду.
Что сказать? Молоко оказалось очень густым, ароматным и даже слегка сладковатым.
— Тира, налей-ка еще чуток молока. — Проследив, что моя кружка стремительно пустеет, няня попросила для меня добавки. Причем сама не пила.
А после второй кружки на меня навалились сытость в обнимку со слабостью. Полежать бы не мешало, но памятуя слова сестры, решила ее не злить лишний раз.
Все происходящее казалось немного нереальным. Это точно со мной происходит?! Сон, да и только… Вот сейчас проснусь по настоящему и пойду себе кашу на завтрак варить, да чайник с водой кипятить. Нормальный электрический чайник, а не эти их… — я оглядела стоящую на полу посуду.
От сытости и слабости невольно начала вспоминать прошлую жизнь. По всему выходит — умерла я там, дома, в своей квартире. что ж, каждому суцдьба свой век назначила. Мой, значит, как раз там и кончился…
Единственное радовало — отступила, наконец мигрень, что мучила меня несколько дней.
А сейчас сижу на кухне у незнакомых людей, в незнакомом мире, и голову распирает от вопросов.