– Мало роли моей шлюхи? Решила дальше пойти, а?
Нет, не бьёт. Лишь запугивает. Он снова замахивается, я падаю на пол, ползу спиной назад, бьюсь затылком о комод, пока он напирает на меня штормовым ураганом, мечтая раздавить, размазать по стенке как какое-то мерзкое насекомое.
– Понравилось купаться в роскоши и бабле? Боишься, что наиграюсь и вышвырну как шавку? Поэтому и перестала пить сраные таблетки и раздвигала ноги, не предохраняясь?
Не слышит. Не понимает. Отрицает. Будто не в себе, будто в нём пробудилось исчадье ада – его истинное лицо.
– Нет, нет, нет, – реву, машу руками, пытаюсь оправдаться. Бесполезно. Он звереет на моих глазах, как оборотень, весь будто трещит по швам, пытаясь вырваться из тела.
Третий раз на меня замахивается. Жаждет врезать как следует. Бросок кулака вперёд, я кричу, пряча лицо в коленях, сворачиваюсь клубком в углу, а он… он начинает со всей силы лупить стенку над моей головой. До кровавых потеках на дорогих золотистых обоях. Дышит тяжело, рвано, будто не может надышаться.
– Пошла прочь!
Черноглазый дьявол орет так громко, что стены ходят ходуном, будто в городе началось землетрясение.
– Мараааат!
В комнату тут же влетает бритоголовый бородатый шкаф.
– Вышвырни её!
Меня подхватывают грубые мужские руки, утаскивают проч. Я бросаю последний взгляд на Леона и не вижу в его лице ничего людского. Ни капли. А ведь когда-то у меня теплилась в душе надежда, что он… не безнадежен.
– Ты алчная врунья! Я даю тебе неделю. Ты сделаешь аборт. Или мои люди явятся к тебе и сами вырежут то, что не должно было случиться.
Я в шоке. Я бросаю последние молитвы собственному палачу:
– Леон, прошу! Что ты такое говоришь…
– Насчёт сестры… я передумал. Сама выкручивайся.
Я пытаюсь вырваться из крепкой давки Марата, бесполезно.
Дверь мощным хлопком бьётся о косяк за моей спиной, но я успеваю услышать последнюю гадость Моретти:
– И да, ты уволена.
Глава 11
Я беременна от монстра. От чудовища бездушного. Меня вышвырнули из отеля, как мусорный мешок. Я чувствую себя так погано, как никогда в жизни ещё не чувствовала. Слёзы хлещут по щекам проливным ливнем. Внутри разверзается пустота. Будущее кажется чёрным и беспросветным. Я едва понимаю, куда я бреду.