Я соглашаюсь, но в душе чувствую себя конченной корыстной сукой.
А как иначе!? Если я откажусь, то из меня вырвут проблему насильно. В этот раз Леон не будет нежен. Поступит так же бесчеловечно, как с тем несчастным наёмником в подвале. Когда все, наконец, уляжется и я захочу ребенка от Сережи, то вдруг… мы не сможем его зачать из-за последствий после аборта.
Я не должна так думать, но если рассуждать логически… Лучше бы его убили? Вырезали как какого-то паразита? Как злокачественную опухоль?
– Устала? – Леон дотрагивается до моего подбородка, чуть его сжимает, приподнимая, и вынуждает меня посмотреть ему в лицо.
Я сонно моргаю, отвечая в уме:
«Да, не представляешь, как дико сильно я устала от жизни… Я чувствую себя раздавленным яблоком, по которому день ото дня топчется стадо слонов, втаптывая его остатки в вонючую грязь».
Мужчина кивает, заканчивая наш безрадостный диалог не менее будоражащей фразой:
– Поспи немного. Когда прибудем на место, я познакомлю тебя со своей семьей. И… женой.
* * *В самолете я выпила чаю, немного расслабилась, когда осознала, что никакой операции не будет. Но очень скоро меня ожидает ещё одно испытание – знакомство с семьёй Моретти.
В самолёте Леон сидит рядом со мной, задумчиво смотрит в иллюминатор. Мы молчим. Интересно, о чём он думает. Как обычно, наверно о бизнесе. Почему он передумал? С чего это вдруг? Он ведь так сильно жаждал избавиться от проблемы. А там, в больнице, рвал и метал как бешеный лев. Есть какой-то секрет? Почему же он передумал? Может… у него ко мне всё-таки появились чувства? Он вспыльчивый мужчина, властный, я это и так прекрасно вижу, может он погорячился, когда узнал о новости? О беременности от его временной игрушки, которую не планировал?
Меня насторожил тот факт, что он чётко сказал, что ему нужен наследник.
Плотнее завернувшись в пиджак Леона, я закрываю глаза, откидываюсь в мягком кресле и засыпаю. А просыпаюсь уже когда слышу голос пилота, который объявляет о посадке.