Укладывают на кушетку, требуют, чтобы я сняла с себя одежду и трусики. Когда мы прилетели в Италию, я надела на себя воздушный шифоновый сарафан нежно-голубого цвета. От штанов отказалась. Или я себе напридумывала, или штаны стали мне тесноваты?
Во время полета меня временами тошнило, зато потом появился аппетит. Я даже нормально поела. Мне не понравился запах духов стюардессы, токсикоз дал о себе знать.
Я замираю напротив кушетки, стесняюсь снять с себя трусики, жду пока Леон выйдет из кабинета. Но мужчина не торопится.
– В чём дело, Клубничка? Ну же, смелей, я не кусаюсь. Стаскивай с себя трусики, ложись на спину и разводи ножки.
Надеюсь, узист ничего не понимает по-русски. Иначе, я прямо на его глазах превращусь в рака. От стыда.
– Конечно. Как только ты выйдешь за дверь, – хмыкаю я, гордо вздергивая подбородок.
– Стесняешься? Пф-ф, – нахал фыркает, закатывая глаза. – Я уже видел твою киску. Так что раздевайся. Ты сделаешь это прямо сейчас! Или я сам это сделаю! – рыкает, угрожая.
– Нет! Сама. Я сама… – я наклоняюсь и небрежно стаскиваю с себя бельё. Между тем я чувствую на себе жар. Его черных, наглых глаз. Я снова становлюсь добычей свирепого ненасытного на секс зверя.
– Я тебя не оставлю наедине с другим мужчиной. И я хочу посмотреть на своего наследника, – голос Леона насыщается хрипом.
Машинально я опускаю взгляд чуть ниже, на область ширинки. У меня пересыхает во рту, когда я вижу впечатляющий бугор, размером с банан, который натянул до треска светло-серую ткань модельных брюки мужчины."
"– А если это будет девочка? – стараясь не обращать внимание на эрекцию Леона. Я дышу размеренно и ложусь на кушетку, чуть развожу коленки, задирая выше сарафан. Промежности касается что-то холодное и длинное. Диагностика началась.
– Не будет! – в голосе мафиози чувствуется едва ли не злость. – Сына родишь. И точка.
Сына ему родишь… Я что волшебная палочка? Рожать должна по заказу? Возмутительно. Хочется съязвить ему, что сын родится или дочка, зависит только от того, какого головастика он направил в мою матку. Но я вовремя решаю прикусить свой язык, чтобы не злить монстра.
Леон кажется мне даже напыщеннее, чем я могла его знать до сегодняшнего дня. Он кажется нелепым.