– У вас есть фотография этого человека? Ведь вы, наверное, много фотографировали в процессе раскопок?
– Пес его знает… Возможно, и найдется пара кадров, где он стоит на заднем плане. Но это было так давно… И хотя я археолог, все-таки не всякое старье берегу как зеницу ока, а? – Он заливисто рассмеялся и столь же внезапно замолчал, когда Карл выдал следующую фразу.
– Речь идет об убийстве, – сухо констатировал Мёрк. – Попросите своих мальчиков проехаться немного вперед. Нам необходимы ответы на все вопросы.
* * *– Ну и дерьмо! – раздался голос Розы.
Карл запустил руку в нагрудный карман в намерении достать очередную сигарету, но вынужден был оставить эту затею, когда Роза указала ему на висящую на стене табличку, на которой крупными печатными буквами было написано: «Курение убивает не только тебя, но и окружающих, гребаный убийца!»
Любезнее не скажешь.
Карл засунул сигареты обратно.
– Директор музея мог неправильно расслышать имя или просто позабыл его, – заметил он.
– Ну да, либо парень постоянно менял имена, а то и вовсе сбежал за границу, – предположил Гордон.
Роза презрительно посмотрела на горе-коллегу:
– Если в тот или иной период истории современной Дании в нашем государстве проживал человек по имени Франк Скотт, я, несомненно, отыскала бы его, так и заруби себе на носу.
– Я вовсе не имел в виду, что…
Гордон огляделся в надежде найти хоть немного сочувствия. Господи, ну и дурак.
– Возможно, он не является и никогда не являлся гражданином Дании, – попытался держать он оборону.
Мёрк кивнул Розе. Конечно, можно было допустить любой из этих вариантов, так что он похлопал Гордона по спине, насколько смог дотянуться с кресла, а Роза принялась печатать как одержимая.
– Карл, с этим директором музея что-то не то, – проворчал Ассад. – Он помнит Франка и множество подробностей о том, как тот помогал ему в раскопках и о чем они разговаривали, – но совсем не помнит Альберту.
– Ассад, специалисты часто бывают по-идиотски зациклены на своем предмете. Они не видят дальше своего носа.
– Э, нет, я бы не назвал его наблюдателем собственного носа, ведь он помнит много всего. Какая была погода, как выглядел автомобиль Франка, как они обсуждали размеры солнечного хенджа и древние святилища, которые откопали. Он помнит, что Франк был вегетарианцем, что он одинаково хорошо владел обеими руками.