Помимо шкурных вопросов, мы затронули развитие сотрудничества в торговле, граф изъявил желание закупать железо и медь. Договорились, что позже пришлю гонца с предложениями.
Если в Разломе не сгину!
Как ни плохо было утром, мы тяжело и со стонами двинули дальше.
К исходу шестого дня пути въехали в Тулу.
Глава 3
Тульские Разломы
Ночью город в огнях выглядит умиротворённо. Ещё на подходе стало ясно, что стеной, как тот же Орёл, вся Тула не обнесена. Только серокаменный замок князя на эллипсовидном острове, полностью обрамлённый речкой.
Примечательно, что грандиозных дворцов тут нет. Тула не красуется роскошью, она славится своими оружейниками. Отчего тут кузни все и не пересчитать. Но основные кузни, как главные предприятия княжества, видно сразу. У них и забор свой, и караул имеется, не хуже, чем у самого замка, куда мы прямиком направились.
По дороге через город нас принялась сопровождать местная стража, но уже ближе к замку встретила гвардия самой княжны. В крепость впустили всю толпу без вопросов, но во дворе стали проверять по неким спискам. Большую часть бойцов забрали на задний двор, чтобы разместить в казарме, а глав отрядов пригласили в здание.
Наш гонец ретировался, не попрощавшись, с рожей недовольной. Своих людей мне тоже пришлось отпустить с обычными бойцами по настоятельной просьбе хозяев.
В итоге со всей толпы в сотню человек осталось всего семеро предводителей. Зато на первом этаже княгиня Боянка сразу и встретила с радушной улыбкой. Низенькая седая старая лиса расфуфырена и хорошо одета, по ней и не скажешь, что в сильной печали. Всех обняла, расцеловала в щёки.
Ко мне последнему подошла. Только тогда я заметил мощные мешки под глазами и красную сетку на белках.
— Ярослав, я так рада вас видеть, — заговорила с придыханием. — Не ожидала, что так скоро отзовётесь на мою беду.
— Боянка Васильевна, как я мог медлить.
— Как отнеслась ваша покровительница, госпожа Морозова, к поездке? — Выпалила княгиня.
Твою ж налево. В этот момент я готов был сквозь землю провалиться. Потому что мы хорошо подружились с Градимирой, которая в дороге уже после первого разговора ещё более нелестно о Гале заливала. Особенно за бокалом вина у графа. А я молчал.
— Да я перед ней не отчитываюсь, — отмахиваюсь.