И, тем не менее, курия десятого уровня вскоре вылезла наполовину и уже даже частично покрылась чешуёй. Крыло, как парус крупного корабля, морда размером с карету, каждый зуб, как бивень слона! Глаз, правда, один всего, как прожектор, и отличная мишень. Но почему–то всё влетающее в него, испаряется, что стрелы, что магические снаряды. Будто монстр поглощает это с особой радостью.
А я с особой радостью перевожу почти весь свой боевой довесок, выкашивая курий и разделяя лавину пополам.
Хочу переключиться на Змеевик и дать по главной курии, но отвлекают мелкие твари.
— Пересвет, прикрой! — Кричу в суматохе витязю, и он живенько прыгает на мою линию атаки, где начинает рубить уже по–своему.
Ухожу в развалины, где лихорадочно пытаюсь найти материал. Но из подгоревших, обработанных брёвен тянется всё слишком тяжело. В итоге выскакиваю с другой стороны в разорённый сад, где Жалом подрубаю ближайшую курию в шею.
Подскочив к поваленной яблоньке, втягиваю всё, что успеваю. В горле скребёт, хочется кашлять от дыма и пыли, которые периодически сгоняются и поднимаются вновь ударными волнами щедрых на снаряды магов. Остаётся только смириться и дышать всем этим дерьмом со вкусом кислоты.
Курия выскакивает на меня из дыма крайне неожиданно, но очень кстати. Поражаю её корнями и кромсаю пиявкой, восполняя резерв.
— Ярослав! — Кричит Светогор, выставляя вперёд щит, чтобы прикрыть меня. И ведь успевает заблокировать следующий залп! Дым рассеивается, отчётливо видно, как долбаные курии встали впятером у куска заборчика и стеночки избы и лупят по очереди. Но тут их Люта навесным снарядом накрывает, подступаясь к нам.
Не успеваем этих добить, новая толпа вываливается. И среди простых курий две очень крупные на вид и бронированные. Уровень четвёртый уже пошёл.
— Не мешкайте! — Кричит Люта. — В сторону!!
Вот это бестия! Я аж забуксовал по земле и пеплу с перепуга, дабы скорее убраться с линии её атаки. А вот Светогор не успел, но тут Пересвет выскочил и за шкирку его практически перекинул через развалины, как пушинку.