Не думал, что оставшись со мной наедине, она засмущается ещё больше.
Ну и где сейчас то огненное чудовище прячется?
— За меня испугалась? — Переспрашиваю с таким ощущением, что дочку свою встретил. Которой у меня никогда и не было.
Кивнула коротко.
— Я тоже за тебя испугался, — заявляю участливо.
— Правда? — Удивилась, но тут же перестроилась. — Что за меня бояться, не впервой с нечистью поганой драться.
— Да это не драка, это избиение, — усмехнулся.
— Ты меня смущаешь, — прошептала.
Смущаю? Девичья логика. Раз так, зачем пришла? Хотя понятно же, типичная любовь «школьницы» к «старшекласснику».
Помолчали немного.
— Спасибо за помощь, — начал неуверенно. — В Орле.
Кивнула себе под нос. Вижу, как по шейке нежной мурашки пошли. Да что с ней?
— Ну ты чего такой хмурый? — Пытаюсь её расшевелить. — Лютик мой милый.
— Да не знаю я, — улыбнулась себе под нос и вздохнула.
— Во, улыбнулась в коем–то веке. Сразу красавица.
Снова улыбнулась. Разглядел на щёчке копоть, ну что за неряха. Видимо, ей там даже замечание боятся сделать после боя.
Поднялся, чувствуя, как девочка сразу засуетилась. К ведру подошёл, обмокнул в нём уголок полотенца. Люта наблюдает украдкой, стараясь взглядами со мной не встречаться. Но я уверенно к ней иду. И присаживаюсь на корточки, чтобы попасть в её поле зрения.
— А умываться кто будет? — Спрашиваю, глядя на милую чумазую мордашку.
Рукавом быстро растёрла щёку, в сторону глазки свои карие увела.
— Давай сам, ладно?
Похоже, Люта в шоке. Молчит. А я, затаив дыхание, вытираю её мордашку заботливо и аккуратно. Когда касаюсь, девочка замирает, закрывая глаза. Явно наслаждается процессом. На шейку перехожу, там тоже копоть. Только дотронулся, сразу глазища распахнула и в меня уставилась с ужасом. Отстранилась.
— Прости, я… — начал.
— Сама, — выхватила полотенце и быстро вытерлась.
Я же присел рядышком обратно. Отложив полотенце, снова сделалась тихой мышкой и загрустила.
— Люта? — Позвал после неловкой паузы.
— Да, Ярослав? — Ответила на этот раз вполне по–взрослому.
— Ты ведь что–то хотела сказать мне, раз ждала.
— Всё из головы вылетело, когда ты явился, — произнесла вдруг с претензией. — Так хотела повидаться, что забыла о себе. Не умылась, какая растяпа.
— Мы на войне, опрятный вид здесь ни к чему. У меня вот с башки песок до сих пор сыплется.
— День длиннее ночи, — произнесла и вздохнула.