— Ну что Руяна, — говорю скрипучим голосом, нежась на травке. — Как тебе наше приключение?
— Я поучаствовала в великой битве, Ярослав, — заявила вдруг та с гордостью. — И очень благодарна тебе за это. До встречи с тобой жизнь моя была скучна и почти закончена. Но теперь я начинаю сочувствовать людям. И больше не чувствую презрения в глазах других.
— Пусть только кто осмелится взглянуть косо на сестрицу, — забурчал Пересвет, тоже разлёживаясь. — Глаза аккуратно выколю своей славной секирой.
— Хотела бы я на это посмотреть, — слышу саркастичный комментарий Гайи.
А вот это уже волнительно звучит. Мы с Пересветом тактично делаем вид, что дремлем, когда жрица с изгойкой шуруют за камыш.
— Пошли, подсмотрим? — Шепчет с азартом витязь, когда уже слышны всплески.
— Ты иди, а я потом посмотрю, что они с тобой сделают, — посмеиваюсь.
— Да мы аккуратно. Они даже не заметят.
— Вон, видишь трёх белок на ветке? — Киваю на соседнее дерево.
— Ага, странные какие–то. Подожди, — ахает.
— Временные шпионы. Так что не рискуй, братец. А то порвут в клочья.
— Зверьки эти, да ну брось.
— И эти, и вон те, и вон те, и дальше смотри на суку сидит целая стая. Что? Передумал подглядывать?
— Странных баб понабрал в свиту, ни зажать, ни пощупать, ни подсмотреть, — ворчит Пересвет…
Проснулся я через час от вкусного запаха жаренной рыбы. Гайянэ хлопочет, а Руяна в это время над водой колдует уже одетая. Поднялся глянуть, жрица на краю бережка сидит на корточках, руку вытянула, ладонь у самой глади.
— Ого, какие послушные, — комментирую. — И много сил уходит?
— Много, — признаётся жрица, отпуская рыбёшек. — Но я только учусь говорить с водными…
Перекусили ещё и отправились в путь сытые и ленивые.
От деревни к деревне скачем, у люда дорогу спрашивая. Если поначалу один путь был, то к вечеру всё больше перекрёстков встречается. И уже не ясно, где дорога главная, а где тропка.
В пути с Пересветом не соскучишься, он всё пытается подшутить над девками, в ответ получает от Гайи. Жрица за всем этим наблюдая, только глаза закатывает. Иногда улыбается, иногда делает вид, что не слышит. За мной тоже можно заметить некоторую отстранённость периодами."
"В седле думается хорошо, когда едешь спокойно. Особенно о чуждом и враждебном мире, где недавно побывал. Мире, который стремится сюда не из бодрых побуждений.