"
"— Чего тебе на ночь глядя? — Возмутился недовольно. — Всех детей перебудил, ирод.
— Это за беспокойство, — серебряник подаю.
Мужик тут же перестроился.
— Чего изволите, барин?
— Ищу всадников, которые тут проезжали два дня назад. Двадцать человек, все в тёмных одеждах. Видел?
— Не видел, — сразу заворчал и дверь перед носом закрыл.
Тут я и почуял неладное. Он точно что–то знает!
— Золотую монету дам, — сказал через дверь.
Мужик щёлку приоткрыл на этот раз.
— Уходи по добру, барин. Пока соседи не увидели, что я с тобой говорю.
— Две монеты, — демонстрирую золотишко. — Скажи хоть что–то?
— Они знают, что ты их ищешь, поэтому пригрозили расправой. Никто в селе тебе не ответит ничего, возвращайся восвояси, барин, пока цел.
Пошёл дальше по избам. Стучу, слышу суету, но никто не открывает. На седьмую дверь бабка открыла дряхлая и трясущаяся. А из избы сразу и пахнуло самогоном.
— Мать, чёрных всадников ищу, два дня назад тут проезжали, — говорю, не давая ей закрыть обратно.
— Ась? — Отвечает, как полоумная.
— Дверь закрой, карга старая! — Слышу ворчливое. — Кого там Навь принесла?
— Да это Ваня вернулся, — слышу ещё один мужской голос. — Вань⁈
Проталкивая бабку, вхожу вовнутрь. Запаиваю на время дверь и сразу в помещение врываюсь, где трое мужиков при свечах бухают. По виду — местная дружина. Рожи наглые, в стороне замещаю ногу девушки, торчащую из–за занавеса, закрывающего закуток.
— Это что за сопляк? Кого ты пустила, карга? — Возмущаются сразу.
А я иду мимо и шторку отодвигаю, где полумёртвая истерзанная девушка в разорванном платье лежит на грязной перине. Лет шестнадцати на вид.
— Вы что, скоты, сделали? — Оборачиваюсь к уродам, которые за мечи и кинжалы уже взялись.
— Любавушка, просыпайся, — слышу сдавленное от бабки. Похоже, у неё с башкой что–то.
— Заткнись, карга! Рассола ещё тащи, — кидает один ей, будто меня тут и нет.
— Понравилась девка? — Это уже ко мне обращается второй. — Три медяка и забирай до утра.
— Подожди, да он не наш, — спохватился третий дружок и поднялся.
— Чего припёрся? Отвечай, пока цел.
— Двадцать всадников в тёмных одеждах два дня назад тут проезжали, — начал, следя за мимикой каждого. — Это мои друзья, я отстал малость, нагнать не могу.
— Камиловские? Да какие ж они тебе друзья? — Усмехнулся один, но тут же прикусил язык, когда второй на него зыркнул зло и мне:
— А ты случаем не с Новосёлок? Нас предупреждали…
Пустил ему в глаз Жало, прерывая полемику.