Пьянчуг, шныряющих по улицам, вылавливают и вежливо просят возвращаться по домам. Любому ретивому достаточно озвучить моё имя, чтобы спесь сошла на нет. Да и не только моим именем пугают, Пересвет с Горыней тоже в ходу. Им, похоже, надо доплачивать за авторские права.
На подходе открытие игрового Дома, где я решил главным сделать Горыню. Посмотрим, что из этого выйдет. По крайней мере, если он сам будет там всё спускать, вернём, не чужие люди. Не ему, Малуше.
Рыбное хозяйство хорошо пошло. Начали уже рыбу продавать в Сосково и в Мыцком.
Первый этап стройки закончен, и полегче стало. Теперь думаю об украшении города, о площадях, дворцах и памятниках. Только монеты подавай. И не обязательно рейды устраивать из–за добычи, достаточно новые идеи по бизнесу реализовывать.
С доходными предприятиями живи да радуйся, если есть, кому доверить дела.
Поэтому, собираясь к князю, я уже готов к тому, что он мне счёт выставит побольше прежнего. Как бы уже не составил бумагу, которую в лицо и кинет.
Конечно, не стану я этого делать. Но тогда буду сам по себе. И не вариант, что вывезу. Когда мысль такая пришла, о Люте сразу и подумал. Если Морозова от меня отречётся, эта девочка не станет.
Ха, в таком случае и поляки ко мне подоспеют с поддержкой. Уверен, что им сепаратисты Империи только на руку.
С такими скептическими думами и доскакал я под вечерним небом до замка князя. Пустили через ворота без вопросов, перед цитаделью спешился и передал коня бойцу, который мне кивнул с уважением.
А тут и старый знакомый вышел встречать. Витязь Зоран в доспехах зеркальных, молодой и светлый, с бородой, как у деда Мороза. Улыбнулся, демонстрируя отсутствие одного переднего зуба, который ему половский командир на нашей первой вылазке выбил.
— Ярослав! Как возмужал! — Восклицает, будто он мой папка.
— Да, ладно, как был щегол, так и остался, — парирую с улыбкой.
Обнялись крепко, стукаясь бронёй.