Может быть, нам необязательно оставаться тут дольше?
Маркус быстро осмотрел зал. Даже здесь, в укромном месте, им не было спасения от любопытных глаз. У него это тоже вызывало неприязнь. Он бы и сам уехал, так что спорить с ней ему не хотелось. Однако было неразумно откланяться так рано. Общество еще не утвердилось в своем мнении на их счет.
– Задержимся еще немного, – сказал Эксетер. – Мы даже не танцевали.
Она широко раскрыла свои поразительно синие глаза.
– Нужно было предупредить заранее, если вы хотели танцевать.
Будь на ее месте другая женщина, Маркус бы решил, что она напрашивается на комплимент. Ханна некрасива? Что угодно, только не это. Как можно сказать такое? Эксетер уже давно понял: она была одной из самых красивых женщин в зале. Тем более что гнев оживил черты ее лица, сделав еще привлекательнее. Лицо разрумянилось, полные губы казались ярче.
– Ах, кузен! Так и думал, что ты здесь.
Эксетеру пришлось вернуться к действительности. Перед ним стояла Ханна, испуганная, с порозовевшими щеками.
– Добрый вечер, Бентли.
Его двоюродный брат рассмеялся.
– И тебе доброго вечера, Эксетер! Вижу, ты наконец вывел свою герцогиню в свет.
– Действительно. – Маркус никогда особо не жаловал Бентли. Но нельзя же грубить члену своей семьи, особенно на людях. – Дорогая, позволь представить тебе моего кузена Бентли Риса. Бентли, это моя жена.
– Здравствуйте, – тихо сказала Ханна, глядя, как Бентли склоняется к ее руке.
Взгляд повесы бесцеремонно гулял по ее лицу и фигуре, и от Маркуса не укрылось, каким интересом загорелись его глаза. У герцога вдруг возникло грубое желание дать кузену пинка. Каков наглец! Пусть в действительности Ханна ему не жена, но Бентли-то откуда знать? Маркус не собирался сидеть сложа руки и наблюдать, как двоюродный братец крутит шашни с женщиной, которую весь Лондон почитает его горячо любимой супругой.