– Боитесь, что я поставлю вас в неловкое положение? – В ее голосе ощущалось негодование. – Если так, то я вам скажу: мне придется притворяться гораздо меньше, чем вам, чтобы одурачить всех и внушить мысль, будто мы с вами счастливо женаты.
– Действительно, – сказал герцог. – Только я притворяться не собираюсь.
Ханна усмехнулась:
– И я тоже.
– Вы дали слово, – предостерегающе произнес он.
– И я его сдержу. – Она смотрела прямо на него, но Маркусу на миг показалось, что говорит она не совсем искренне. Ее слова прозвучали скорее как угроза.
– Вам надлежит брать пример с меня. Ведите себя так же, как я, – и у нас все получится.
– Вот это будет представление! – На этот раз Ханна не удержалась от смеха. – Люди будут гадать, как мы вообще выносим присутствие друг друга, не говоря уже о том, чтобы состоять в счастливом браке.
Ловко она его поддела.
– Я был очень занят, – угрюмо возразил он.
Ханна склонила голову набок, загадочно улыбаясь. Маркус даже встревожился. Какая герцогиня? Сейчас она выглядит настоящей соблазнительницей.
"– Вот, значит, в чем причина? Какое облегчение. А мне казалось, вы меня избегаете. – Эксетер стиснул зубы. Он не избегал ее, просто не искал ее общества. – Что ж, – продолжала она. – Вам нечего бояться. Я постараюсь быть изысканной и элегантной герцогиней, счастливой супругой своего мужа герцога.
Маркус снова задумался – не совершил ли он роковой ошибки?
Оставшийся путь до особняка Трокмортонов они провели в молчании. Эксетер считал, что ему не подобает являться пешком, поэтому кучер подъехал прямо к широким каменным ступеням и только там остановил лошадей.
В передней лакей снял с нее накидку, и когда Ханна начала расправлять и разглаживать платье, Эксетер понял, чего не хватает в ее наряде. Он бы догадался дома, но она отвлекла его своими ножками.
– Где жемчуга? – сказал он сквозь зубы, подавая ей руку. Они встали в конце череды гостей, чтобы поздороваться с хозяевами.
– Какие жемчуга? – Ханна посмотрела на него озадаченно.
– Фамильные жемчуга Эксетеров, разумеется, – прошипел Маркус.
Этим жемчугам, подобранным с необычайной тщательностью по форме, размеру и цвету жемчужин, было лет триста или даже больше. Было бы естественно предположить, что герцогиня наденет их на бал, но на ней не было ни одной нитки.