А ведь они с ней ровесницы, догадалась Ханна, и, весьма вероятно, подруги. Должно быть, Розалинда выбрала это приглашение совсем неслучайно. Ее догадка нашла подтверждение, когда леди Трокмортон чуть наклонилась вперед и проговорила: – А как поживает моя дорогая крестница Селия?
– Очень хорошо, мадам, – сказал герцог, не дав «жене» возможности ответить. Ханна быстро закрыла рот. Наверное, она кажется им рыбой, которая то открывает, то закрывает рот, но ничего не говорит. – И ждет не дождется, когда наконец ей разрешат приехать к вам на бал.
Леди Трокмортон рассмеялась.
– На следующий год я устрою бал специально для нее!
Похоже, хозяйка дома могла бы болтать целую вечность, но другие гости дожидались своей очереди, и герцог двинулся вперед, поэтому Ханна просто улыбнулась и кивнула, позволяя ему увести себя в роскошный бальный зал – такого великолепия она не видела никогда в жизни."
"Дамы в красивых платьях всех цветов радуги кружились в танце и приседали в реверансе перед джентльменами в элегантных фраках.
– В чем дело? – вполголоса поинтересовался герцог.
– Тут так красиво, – шепнула она, поднимая голову.
– Прекратите разевать рот, – приказал он. – У вас вид провинциалки.
Ханна поджала губы, однако перестала рассматривать потолок и начала осторожно оглядываться по сторонам.
– Боже мой! Неужели все балы такие?
– Да. – Остановившись, герцог взял с подноса два бокала. – Господи, да прекратите же таращиться по сторонам!
– Я не таращусь, – возразила Ханна, – провожая изумленным взглядом очень тучную даму, в прическе которой развевались с десяток оранжевых страусовых перьев. Да, такого в Мидлборо точно не увидишь.
– Нет, вы именно таращитесь. – Маркус подал ей шампанское.
Ханна взяла бокал, про себя перечисляя его приказы.
– А что же мне можно делать? – спросила она, пробуя шампанское. Горло наполнилось щекочущими пузырьками, и от неожиданности Ханна едва не ахнула.