Он поставил студентов перед фактом: ближайший месяц они проведут посреди бескрайних полей в отдалении от обжитой человечеством части страны. Первокурсники рассеяно выслушали руководителя — обалдевши, оглядывались по сторонам: всматривались в маячившую у самого горизонта лесополосу. Я окрестности не разглядывал — сразу направился в «летний дом», как называли эту постройку колхозники. Я вошёл, словно к себе домой. Обнаружил, что помнил в этом строении едва ли не каждый закуток. Хотя был здесь (по моему внутреннему календарю) пятьдесят лет назад.
Первым делом я заглянул на кухню (отделённую деревянной перегородкой от остальной части дома), где хозяйничали румяные женщины. Поздоровался с колхозницами, обменялся с ними шутками, наградил их комплиментами. Деловито снял пробу с приготовленных блюд. Выдал поварихам добавку комплиментов… в обмен на внеочередную порцию приправленной маслом картошки. Заморил червячка — взглянул на будущее с оптимизмом. Вспомнил, что едой колхозники нас обеспечат (в прошлый раз продукты нам привозили каждое утро).
"Вместе с Кириллом, Артуром Прохоровым и приставшим к их компании Васей Ковальчуком я прошёл в основную часть дома (когда прочие студенты только-только обнаружили душное помещение кухни). Там я безошибочно выбрал самые удобные спальные места: подальше от окон, около которых во второй половине сентября придётся ночью мёрзнуть.
— Ничего, пацаны, — сказал я. — Не пропадём. Жить здесь можно. Вот увидите.
* * *После сытного (и вкусного) обеда мы впервые в этом сезоне пошли на колхозный баштан. Инструктором вместе с нами отправился усатый водитель дребезжащего, будто жестянка с болтами, автомобиля ГАЗ-69, приехавший за выполнившими свою работу поварихами.