Как и договаривались, я три раза постучал по ней рукояткой меча и крикнул:
— Все чисто, можете открывать!
За дверью послышалась возня, а потом я услышал голос Шмелева, который спросил:
— Максим, это ты?
— Ясень пень, кто здесь еще может быть? Или ты думал с тобой упырь пришел потолковать?
— Да открывай ты скорее! — послышался недовольный голос Лазаревой, а затем тяжелая дверь начала открываться.
Все пятеро смотрели на меня так, будто я только что сошел с небес и спросил у них откуда здесь можно позвонить.
— Что-то случилось? — спросил я и на всякий случай осмотрел броню, вдруг ко мне что-то прилипло и теперь смешно болтается. Но нет, все было в полном порядке.
— Максик, я так рада тебя видеть! — Полина подскочила ко мне и обняла. — Живой!
— Понятное дело, — ответил я. — Что со мной может случиться?
— Тебя так долго не было, что мы подумали… — сказал Федор. — Ну в общем…
— Да нет, все нормально. Не хватало мне еще всяких упырей бояться, — сказал я и махнул рукой в сторону тоннеля.
— Беру свои слова обратно насчет желания уменьшить вам награду, молодой человек, — сказал Кайсаров, который выглядывал из-за спин ребят. — Даже наоборот, я вам ее увеличу.
— Вот это другое дело, — усмехнулся я. — Кстати, Агей Иванович, я надеюсь, вы взяли с собой свой родовой перстень?
— Разумеется, — ответил он и зачем-то показал мне свою правую руку, на одном из пальцев которой было надето массивное кольцо.
— Дверь, которую я нашел, открывается родовым перстнем, — ответил я.
— Ну наконец-то! — воскликнул барон и стал протискиваться через ребят. — Я чувствую, это она! Здесь не может быть никакой ошибки! Ведите нас, Максим.
— С удовольствием, — сказал я и пошел вперед, а все остальные вслед за мной.
С того момента, как мне удалось напитать Вампир, настроение у меня немного улучшилось. Поэтому я с большим удовольствием слушал, как ребята восхищаются моими успехами, глядя на количество упырей, которые валялись практически повсюду.
— Охренеть… Что здесь было? — спросила Полина, когда мы вошли в комнату, где я дрался с головой-тыквой и упырями.
— Да так, маленькая драка на почве небольших разногласий. Играли с местными в игру — кто главный в этой комнате, — сказал я, глядя на черные стены, от которых до сих пор исходило тепло.
— Маленькая драка? — усмехнулся Емельян. — По-моему, здесь была небольшая война.