Жрать хотелось постоянно. И не только мне. Поэтому и придумали одну фишку… Сначала было по приколу, вроде как кореша, делиться надо, а потом не заметили, как прижилось.
Лида слушала его с интересом. На неё всегда производили впечатление истории про дружбу, сохраненную на года.
– Привожу пример. Кому-то перепадала шоколадка. Да, красивая, парни тоже любят сладкое. И в том возрасте, в котором были мы, под сладким подразумевались пирожное-мороженое.
От его двусмысленных намеков кровь прильнула к щекам Лиды.
– Шоколадку тащили во двор. Дальше мы тянули жребий, выбирали очередность. Допустим, шоколадка была Игната. Значит, он съедал половину. Следом шел я. Мне доставалась половина от оставшейся половины.
– Павел и Степан делили напополам то, что осталось после тебя.
– Совершенно верно.
– Занимательно, – Лида живо представила четверых долговязых, угловатых подростков, увлеченно поедающих шоколадку.
Она не позволит, чтобы он снова ушел от ответа. С одной стороны, ей было интересно прошлое Скифа. Свой интерес Лида отнесла к природному любопытству. Почему бы и нет? Люди часто получают информацию, совершенно не нужную, лишнюю. А тут вроде бы как всё идет в правильном направлении.
– Всё довольно просто, красивая. Мы взрослели, а традиция осталась. Привычка ли.
Когда Мирон произнес последнее предложение, Лида напряглась. Стало немного не по себе. Они дошли до очень личного, и девушка уже не была уверена, что хочет дальше знать, что именно делала-творила и как жила «четверка».
– Ты же наверняка слышала про бандитские «общаки»? – в отличие от неё, Мирон даже весело хмыкнул. Что-то его рассмешило в собственном рассказе.