Мирон расставил руки по обе стороны от лица Лиды и начал медленно входить. Он не спешил, плавно растягивая её. Точно давал свыкнуться… вспомнить… Лида пискнула, подалась вперед, требовательно вцепившись в литые мужские плечи.
– На меня смотри, – снова повторил Мирон.
Лида и не планировала отводить взгляда. Ей самой нравилось наблюдать за ним, ловить оттенки его страсти, загораться ими, перенимать себе. Девушка чувствовала, как он проникал в неё. Сантиметр за сантиметром. Ни жжения, ни боли не было. Лишь оглушающее ощущение наполненности и обжигающего удовольствия.
"Скифу удалось невозможное. За несколько дней он открыл в ней женщину.
Потому что знает: будет хорошо. Чертовски.
Как сейчас…
Между ног всё пылало. Внизу живота закручивался тугой узел, грудь набухла. Кожа стала неимоверно чувственной.
Мирон толкнулся ещё раз. И ещё, входя полностью, наполняя девушку до краев.
– Вот так, красивая, давай, прими меня, – прошептал он, склоняясь и накрывая её губы поцелуем. Лида с готовностью ответила, сильнее прижимая его плечи к себе.
Это нереально… Это не с ней… Она не может настолько ярко всё чувствовать… Каждый толчок, каждую венку. Мирон целовал жадно, играл на контрасте с неспешными проникновениями. Сразу языком вторгся между её губ, обвел их, втянул в себя, забирая её дыхание, даря своё. Она слышала, как бьется его сердце. Слышала и свое.
До какого-то момента, когда все, что происходило вокруг, перестало существовать, размылось в нахлынувшем оргазме.
– Красивая, кричи! – ещё один приказ Скифского, донесшийся до неё сквозь пелену.
Лида отпустила себя, перестала сдерживаться. Она обвила ногами торс мужчины, где-то на уровне подсознания отметив, что ей удалось это сделать не с первого раза. Торс широкий. Ей хотелось еще… и ещё…
Она выгнулась дугой, не замечая, как кричит, как царапается. Мирон усилил темп, ускоряясь с каждым толчком, даря ей оргазм и получая свой.
Потом они некоторое время лежали. Мирон упал на спину, уложив Лиду сверху на грудь.