Чтобы пустила ближе…
Ему это очень важно. Особенно в свете новых событий.
– Я считала себя бесплодной, Мирон, – наконец, сказала она, поднимая голову и смотря прямо на него.
Как Скиф не разбил чашку – вопрос. Он сжал её с такой силой, что костяшки побелели.
Бесплодна…
Услышать такой диагноз для мужчины – трагедия. Для женщины – подавно. Тем более Мирон видел, как Лида общалась с девочками в студии, как смотрела на них, разговаривала. И с какой теплотой они тянулись к ней в ответ.
Лида любила детей, тут не о чем и говорить.
– Были медицинские основания?
– Да. В подростковом возрасте я часто простужалась. По-женски… Воспаление придатков и прочее. Не лечилась, к сожалению. Подобная беспечность аукнулась, когда встал вопрос о беременности. Мы с Олегом хотели детей, но у нас не получалось. Обратились к врачу. Сначала один доктор подтвердил, что я не могу иметь детей. Потом второй."
"Она говорила, а у Мирона перед глазами снова вспыхивало кровавое марево. Смесь проклятой ревности, оттого что когда-то в прошлом Лида хотела родить ребенка другому мужику! И ничего он с этим чувством поделать не мог! Взять под контроль и усилием воли запихать куда подальше! У Лиды была жизнь до него! И главная задача Скифского сейчас – не оттолкнуть девочку настолько, чтобы у неё продолжилось без него и дальше.
– Мне очень жаль.
Лида рвано улыбнулась и поднесла чашку с чаем ко рту.
– Мне тоже… Поэтому, Мирон, направляясь к тебе, я проверилась на заболевания, передающиеся половым путем, и только.
Лида не удержалась, поднесла пальчики к губам. Боль, терзающую её годами, девушка не скрывала.
– Мирон, я рассказываю это для того, чтобы ты понимал: ничего намеренно я не делала. Я не буду сейчас говорить про анализы, сдаваемые мной в прошлом, и…
– Тебе не надо меня ни в чем убеждать, красивая. Почему ты думаешь, что я тебе не поверю?
Лида едва заметно повела плечами.
– Не знаю.