Что она только что сделала? О, да! Она взмахнула ладонью в воздухе… с зажатой в пальцах маленькой записной книжкой.
Я прищурилась. Так-так-так. Мартэла! Собственной персоной. Сочиняет что-то, наш дворцовый пиит. Свободно прогуливается по саду, пока я мучаюсь в застенках. Где, спрашивается, справедливость?
Рванув к столику, я схватила тарелку и понеслась обратно. Первой полетела к белокурой гуляке обглоданная ножка. А кидаю я, надо признаться, неплохо. Три года зачета по швырянию учебных гранат на дальность — это солидный опыт, а не петух накукарекал.
Вот только на точность я никогда не сдавала, поэтому кость пролетела по нисходящей перед носом журналистки и упала метра за два перед ней. Мартэла остановилась, недоуменно посмотрела в небо. Потом по сторонам.
И обнаружила у торца здания стражника, с интересом косившегося на красавицу-блондинку.
— Мужчина, — строго и громко рявкнула она. — Вы что себе позволяете?
— Э-э-э, да я чуть-чуть, отдаю дань уважения вашей красоте, дамочка, — растерялся охранник.
— Да мне и этого достаточно, — возмутилась Мартэла. — Я понимаю ваши стесненные финансовые возможности, но надо выбирать более приличные знаки внимания."
"Ох, а я-то почему слушаю вместо того, чтобы пользоваться случаем? Отставив тарелку, я забралась на подоконник и ухватилась за веревку.
— Ой, — сказала Мартэла. И у меня упало сердце. — Кати… Э-эм. КатИгорически заинтригована, вы такой необычный кавалер, дэс.
Если минуту до этого ее голос клацал с жесткостью медвежьего капкана, то теперь он истекал медом.
— Но, нельзя! — строго сообщила Мартэла. — Как бы вы ни были симпатичны, офицер, но находитесь на службе, поэтому, увы, мы не познакомимся. Прощайте. И оставьте меня одну, чтобы я достойно пережила эту потерю. Ах, поторопитесь же!
Судя по сдавленному мычанию, «офицера» буквально выпихивали из сада.
Вниз! Быстрее! Схватившись за веревку и молясь всем богам этого мира, я старательно заскользила по стене, стараясь не запутаться ногами в длинной юбке.
Последние пару метров пришлось пролететь, привычно группируясь.
Приземлилась я, как учили, сначала на вытянутые носки, потом заваливаясь чуть вперед и амортизируя руками. Люди ломаются не от падения, а от приземления. Поэтому я попробовала смягчить удар о землю.