Ну, не могу устоять перед жалобами подруг, сердце разрывается. А целое желание — это вам не кот нарыдал, а весомый аргумент.
— Мэтр, мы обе просим перерыва. Я серьезно.
— Ладно, — сказал он, — если прямо сейчас предложишь красивый довод, уговоришь меня или, в крайнем случае, придумаешь военную хитрость, так уж и быть, сделаем перерыв, — он кувыркнулся в воздухе, приставил к уху ладонь и театрально изображая старческий говорок, спросил: — А? Нечего сказать? Тогда…
— Сиротка! — закричала я, махнув рукой, сонно втыкающемуся в кусты крылану.
Еще вчера мой покалеченный жестокой судьбой друг, прекрасный дэс Кейтер прислал весть, что присоединится утром к занятию. На воздушника это было совершенно не похоже — «ранний подъем» был категорически не его стиль, поэтому я до сих пор пребывала в некоторых сомнениях относительно достоверности полученной новости.
И, конечно, должна была осведомиться, правильно ли его поняла, и где именно стоит ждать появления героя.
Сиротка, возомнивший что получил шанс сбежать с галер и представивший, что сначала задаст Джаге вопрос, а потом втихаря рухнет где-нибудь и отоспится… с нуля развил такую скорость, что чуть не сложил по пути одну из тонких оград. Малыш совсем забыл, что филактерия хранилась в своем обычном месте, то есть висела у него на шее.
Мелькнуло вдали крепенькое темное тельце. И мэтр со свистом и казарменной бранью понесся вслед за питомцем. Низко летят. Красиво.
— Ой! — крикнула я им в след.
Уперлась руками в колени и тяжело задышала. Загоняет он меня потом дополнительными занятиями. Не простит, пока не измотает. Но пусть это будет попозже, не сейчас.
Покосилась на журналистку, обнявшуюся с каким-то деревом, отдаленно напоминавшем дуб.
— Ты как?
— Не знаю, — жалобно сказала она. — Тебе лучше видно. Я жива?
— На вид вполне, дышишь активно. Слушай, у нас не так много времени, на площадку нам все-равно нужно прийти и не сильно позже парней.
Она отмахнулась, дескать, дай отдышаться. В платье ей было тяжеловато передвигаться. Надо будет посоветовать такой крой как у меня — юбка-брюки."
"Сосредоточенно подышав в кору, она шумно выдохнула и медленно отлепилась. Передо мной снова стояла красивая леди, лишь слегка взъерошенная и раскрасневшаяся.
— Сначала спрошу я, как потерпевшая сторона, — требовательно сказала она, возвращаясь на дорожку и поправляя прическу.