– Когда я заходил к нам в дом, – продолжал дракончик, – там пахло жареным кориандром, который ты всегда ешь, перед тем как лететь кого-нибудь убивать. Значит, недавно была дома, а вовсе не в каменном мешке. – Он усмехнулся. – Потому нам так просто и удалось бежать. Стервятник того и добивался: чтобы я сам подвёл его лучшего убийцу к королеве!
– Жучиное дерьмо! – плюнула дымом Кобра. – Сплошные выдумки! Ты полоумный идиот с дурацкими идеями, каким всегда и был!
– Откройте её мешок, – велел дракончик, – только осторожно!
Главная стражница опасливо развязала кожаные тесёмки и заглянула внутрь, затем достала оттуда кусок чёрного стекла овальной формы и положила на песок у монумента.
Кактус! То самое «драконье пламя», что взрывается от огня, разбрасывая колючие семена во все стороны.
Искр подошёл, разглядывая находку, потом обернулся к королеве.
– Ваше величество… – прищурился он.
– Да, я знаю, – кивнула Тёрн. – Их остатки находили на местах взрывов в оазисах.
Вихрь посмотрел на мать.
– Тебя послали, чтобы взорвать дворец? – Кончиком крыла он коснулся стеклянного флакончика. – А может, ещё и королеву отравить?
Повисла тяжёлая тишина, затем Кобра прищурилась, сверкнув глазами, и прошипела:
– Неплохо, умник… А не приходило тебе в голову, что всё это предназначено для самого Стервятника? Подумай сам, разве он согласился бы отдать мне Обсидиановое зеркало? Я могла бы прикончить деда и править Гнездом вместе с тобой!
Вместе… «Ты мой единственный дракончик», – всплыли в памяти недавние слова.
– Да, приходило в голову, – признался он, – но если ты готова предать собственного отца, то как можно тебе верить?
«Я очень хотел верить, мама.
Он оглянулся на Холода. Судя по выражению ледяного дракончика, тот подозревал Кобру с самого начала.
– Отведите её в подземелье, – распорядилась королева, – и заприте в соседнюю камеру возле той безумной. Так им будет веселее.