- Хорошенькая?
Рука замирает. Хорошенькая ли Янка?
Определенно, да. Хорошенькая. Перед мысленным взором встают распахнутые карие глазищи и приоткрытые розовые губы.
И грудь… бл@-а-а-ть... Полная грудь с острым соском. Во рту вдруг появляется фантомный вкус ее кожи…
Сглатываю и пару раз трясу головой, чтобы избавиться от наваждения.
Правильно Жека сказал. Она хорошенькая. Не красавица с обложки, а именно хорошенькая. Такая, что хочется разглядывать, нюхать, трогать, сжимать руками, целовать…
Не знаю, что на меня тогда нашло.
П@здец! Чертовщина какая-то! Сам тогда охренел от своих мыслей. Не удержался, разбудил и не смог отпустить.
Если б Милку тогда не упомянул, все бы было. Ни минуты не сомневаюсь, потому что Янка повелась на меня, завелась не на шутку.
А я хотел… Твою мать, как я ее хотел!
Я же нихрена не помню тот наш первый раз. Как оно было? Целовались?.. Как ласкали друг друга и ласкали ли вообще? Понравилось ей? Кончила или нет?
Больно сделал, наверное, она же девочкой была…
А когда попробовал на вкус ее кожу, кажется, что всколыхнул какие-то воспоминания. Ее вкус и запах и большие влажные глаза.
Повело конкретно…
Не могу теперь на нее спокойно смотреть, вроде, и поговорили, и обид быть не должно, но висит в воздухе напряжение густое, хоть ножом режь.
Если так дальше пойдет, скоро трусы ее п@здить начну и по ночам нюхать.
- Миха… - проникает в сознание голос друга, - ты че завис?
Встречаюсь с ним взглядом и чувствую, как закипает в жилах кровь.
- Хорошенькая, - подтверждаю тихо, - но, если увижу, что яйца к ней подкатываешь, завяжу их бантиком и прибью к башке, будешь самый нарядный.
Жека аж закуской поперхивается. Закашлявшись, смотрит на меня квадратными глазами и стучит указательным пальцем по виску.
- Ты извращенец конченный, Миха… Я, вообще-то, про дочку спрашивал…
- А…
- Бэ, бл@ть... Дочка, спрашиваю, хорошенькая? На тебя хоть похожа?..
- А… да… - вот я дебил…
- О-о-о… как все запущено…
- Заткнись!
- Мамка, значит, у нее тоже хорошенькая… - скалится Женька.
В глазах черти пляшут. Издевается, гад.