Если я добилась стольких побед... То только благодаря тебе.
Эмиль улыбается, обнимая меня за плечи.
— Видишь, она повторяет мои слова, — и целует в щеку.
А мои глаза снова наполняются слезами. Не знаю, почему так остро реагирую на все. Но в последнее время я стала слишком чувствительной, эмоциональной.
— Мы и сейчас пытаемся сделать для вас все самое лучшее, — шмыгнув носом, как ребенок, делаю глоток сока. — Посмотрите, как мы счастливы, когда вы поднимаетесь на вершину. Только, Эмин... Скажу тебе честно: мне совсем не нравится, что ты занимаешься боксом.
Сын вопросительно выгибает бровь.
— С чего это? — искренне удивляется он.
— Потому что постоянно с синяками домой возвращаешься.
— Арин, прекрати, — вмешивается муж. — Он мужик вообще-то. А от синяков он только крепнет.
— Ага. И скоро станет чемпионом мира, — смеется дочь, поднимая бокал. Салютует. — Давайте выпьем этот апельсиновый сок за то, чтобы быть всегда такими счастливыми. Чтобы до конца жизни делиться радостью, быть рядом друг с другом. Любить, заботиться, поддерживать.
Друзья! Подошла к концу роман, с героями которых я до последнего не хотели прощаться. Надеюсь, что вам тоже понравились герои и что вы их забудьте не скоро!
Приглашаем вас в историю Эмилии, где мы обязательно встретим Эмиля с Ариной
ТЫ МЕНЯ ПРОМЕНЯЛ https:// /ru/reader/ty-menya-promenyal-b438831?c=4971693
— Я с тобой развожусь, — слова мужа словно пощёчина.
— Из-за этой? — киваю на девушку, которая поспешно поправляет свое платье и прячет достаточно заметный живот. — Два года ты твердил, что не готов стать отцом. Она беременна от тебя, да? Ты променял меня на эту?"
"— Крутишь роман с другим, обвиняешь меня в предательстве? — муж довольно ухмыляется. — Эмилия, мне надо было отнять у тебя все. И я это сделал. Теперь ты свободна. Живи, если найдешь на что.
Девочки! Вышла история ЭМИНА! СЫНА НАШИХ ГЕРОЕВ! Зажигательная история о первой и единственной любви!
ЭМИН. ПОД МАСКОЙ ПРЕДАТЕЛЯ
— Это ты избил моего отца? Он в коме, Эмин! И непонятно, очнется или нет!
— Конечно, — добивает он меня признанием. — Я же предупреждал, что ему конец.
— Эмин, это мой отец!
— И что это меняет?
Его слова убивают. Перед глазами все плывет.
— А как же то, что между нами было? Эмин, мы...
— Мы? — хохочет он, запрокинув голову.