При этом Елизавета Максимовна говорит, что ничего не видела. Если она и правда не причастна к убийству, то остаётся только…
— Хочешь сказать, что это новорождённый сумел убить безликого? — усмехнулся Архаров, а безопасник потупил взгляд. — Мои потомки, конечно, сильны, но не настолько. Прекращай фантазировать и приложи все силы, чтобы найти того, кто организовал нападение. Я хочу свернуть шею этому ублюдку.
— Константин Игоревич, есть ещё кое-что…
— Тогда какого чёрта ты мнёшься, как баба⁈ Говори! — снова вышел из себя Архаров.
— В десяти километрах от города мы нашли разрубленный пополам труп гвардейца. Это Николай Ворожбитов, прослужил в гвардии двадцать лет, во время столкновения с Малышевым потерял ногу. Предположительно, это он открыл ворота и впустил безликих, после чего его убили. Во рту у гвардейца была сторублёвая купюра, а на груди вырезали «продажная псина». — Безопасник прикрыл глаза, понимая, что облажался по всем фронтам и сейчас решится вопрос: будет он жить или нет.
— Значит, так. У тебя месяц, чтобы проверить подноготную каждого из наших бойцов. Если хоть один гвардеец помыслит о предательстве, он должен сдохнуть. Любые крамольные мысли, разговоры, всё это ты должен знать и пресекать до того, как это выльется в новое предательство. И запомни: облажаешься ещё хотя бы раз, я привяжу тебя к двум грузовикам и разорву на части. Ты меня понял? — пригрозил пальцем Архаров.
Безопасник нервно сглотнул и кивнул.
— Так точно, ваше благородие. Сделаю всё в лучшем виде.
Архаров лишь скривился от подобострастной речи безопасника и захлопнул крышку ноутбука.
— Ублюдки… — прошипел Архаров и достал из стола бутылочку беленькой, чтобы успокоить нервы. — Я думал, что все безликие подохли в прошлой войне. Видать, не всех добили. Ну ничего, это мы поправим.
* * *Югорск.
Имение Черчесова."
"Даниил Евгеньевич спустился в подвал имения, где находился его любимый тир. Мишени для стендовой стрельбы на двадцать пять, пятьдесят и сто метров, а также огромный полигон для тактической стрельбы.
Пара казнокрадов, шесть взяточников. Гвардейцы привязали их к мишеням и заткнули кляпами рты. Пленники брыкались, пытаясь вырваться, но это было бесполезно. Верёвки крепки, а даже если бы они могли освободиться и закричать, здесь их никто не услышит и не спасёт.