– Ужас, – я передернула плечами, – как такого можно любить? У него же на лице написано – гов… слизняк!
Придержала неприличные ругательства, но они так и рвались из меня, так и перли.
– Видимо, в какой-то момент почерк стал неразборчивым.
– Ладно, – нехотя согласилась, – но при чем здесь Портовски и ее ультиматумы?
– Все просто: ее отец – глава старейшин магов. От него она узнала, что я возвращаюсь в академию.
– И?..
– И ей давно пора замуж, но, похоже, кавалера так и не нашлось. Она долго ходила вокруг да около Эрика, но тот и не смотрел в ее сторону.
– Ага, но все видели, что она выходит из твоей спальни. – Я пыталась найти в словах ведуна признаки лжи.
– В моей спальне Элоиза никогда не была. Только в кабинете, да и то не часто.
– Но когда она сказала выбирать или я, или она, ты ответил, что выбор давно сделан.
– Ну да, сделан, – кивнул он, не задумываясь, – но я ведь не сказал, в чью пользу. Да и не понравилось мне, что она решила перешагнуть границу. Кто же знал, что одна излишне любопытная ведьмочка уши греет.
– Я ничего не грела. Я пришла в положенное мне время.
– Сдается мне, Портовски специально подгадала, чтобы у нашего разговора был свидетель. – Эмес поднял руку и положил ее на спинку сиденья за спиной. Его пальцы слегка коснулись завитков на шее.
Я замерла. Его прикосновение так взволновало, что я внезапно потеряла способность говорить. А он выдохнул, добавив с хрипотцой:
– Нет, бабушка была не права. Свое я никогда не упущу.
– Чего же вы тогда с ней ругались? – едва выдавила чужим голосом.
– Я отстаивал твое право учиться, Аля. Признайся я тогда, что ты мне приглянулась, и одна темная ведьмочка не в академию поступать поехала бы, а свадебное платье подбирать.
Двуколка резво катилась по городским улочкам. Дома сменяли друг друга. Свернув за высокое здание банка, мы поехали дальше в сторону пролеска. Веселые заборчики огородов стали редеть и наконец исчезли вовсе, зато появились поля. Снег скрывал поникшую траву под легким покрывалом, укутывая ее на зиму. Ветер усилился.
Поежившись, я плотнее закуталась в мужской плащ и тут же оказалась в кольце теплых рук.