Неужели, господин Тодеу решил отпустить сына только потому, что я попросила? С самого первого дня моего появления в этом доме господин Десинд был необыкновенно внимателен ко мне и к моим просьбам. Может ли так случиться, что если я попрошу его рассчитать Корнелию, он тоже меня послушает?..
Но поговорить с хозяином дома мне всё никак не удавалось. Целым днями он пропадал то в конторе, то на пристани, приходил домой поздно, да и тогда не всегда оставался. Быстро перекусывал и уходил снова — до утра. Иногда я знала, где он проводит ночь — на маяке, подменяя заболевшего сторожа.
Только желания рисковать, добираясь до маяка, у меня больше не возникало. К тому же, после того, как все засыпали, я садилась за бумаги, которые нужно было привести в порядок.
— Надо же, как ты быстро научилась, — похвалил меня как-то Эйбел. — И считать умеешь. Нет, ты точно из благородных.
— Не говорите ерунды, мастер Выдумываю Глупости, — оборвала я его, ещё ниже склоняясь над записями.
— Когда я прославлюсь, — продолжал он разглагольствовать, не слушая меня, — я вернусь в Монтроз и женюсь на тебе.
— Моего согласия забыли спросить, — напомнила я. — И вообще, вы сбиваете меня со счёта.
— Тогда пойду-ка я спать, — Эйбел зевнул и потянулся. — Эти бумажки меня всегда в сон вгоняют. Смотри, не усни, злюка Лиззи!
Он чмокнул меня в щеку быстрее, чем я успела отстраниться, и убежал, заливаясь смехом.
В отличие от Эйбела, бумаги на меня сон не навевали. Наоборот, мне нравилась этим заниматься. За каждой распиской, за каждым договором я видела настоящую жизнь — каждодневный труд, ежечасный, ежесекундный.