Каждый день — новые головоломки, хитрые задачки, которые требовалось решить быстро и без ошибок.
К тому же, надо было составлять одновременно две сметы — одну для королевских налоговиков, а другую — настоящую. Ту, которую господин Десинд прятал в сундучке под стрехой."
"То, что хозяин допустил меня к семейным тайнам, и нравилось мне и не нравилось одновременно. Это означало, что он доверял мне. Но ещё эти знания налагали тяжелый груз на мою совесть. Разве нельзя заниматься честным трудом? Зачем совершать вот эти махинации по перевозке специй? Конечно, дополнительный доход (который получался под прикрытием перевозок этих самых свинок и коз) позволял не беспокоиться о расходах.
Но так или иначе, а приближался самый весёлый праздник года.
За неделю до Сочельника я не выдержала. Просидев в комнате господина Десинда до трех ночи, я, наконец, застала его, чтобы поговорить. Он вошел в комнату очень тихо, стараясь не разбудить спящего Логана, и не сразу заметил меня, сидевшую в кресле.
Горела всего одна свеча, да и ту я поставила за резную костяную дощечку, чтобы свет был мягким и рассеянным.
Господин Десинд расстегнул на ходу куртку, хотел бросить её в кресло и остановился, встретившись со мной взглядом.
— А вы почему не спите, Элизабет? Уже далеко за полночь. Или Логану снова почудились чердачные тролли?
— С Логаном всё в порядке, — заверила я. — Просто мне нужно поговорить с вами.
Мы шептались, чтобы не разбудить малыша, и всё это — вместе с приглушенным светом, рокотом моря за окном, и запахом морозного воздуха, который принёс с собой господин Тодеу — создавало невероятное чувство интимности. Можно вообразить, что мы — муж и жена. И сейчас обсудим какие-то семейные дела, а потом…
— О чем поговорить? — господин Десинд подержал в руках куртку и положил её на стол.
— О Рождестве, — сказала я, поднимаясь из кресла.