Бокал с вином уверенно обосновался в его руке. — Представляешь, как я в пути намучился: камни, камни, камни вокруг… и лишь вода во фляге!
Майсиль лишь обреченно махнул рукой, позволяя Констану в один глоток осушить свой кубок. Я же, наблюдая за этим представлением, все сильнее хмурилась. Рыжу подобное поведение несвойственно, а значит, он явно почувствовал что-то постороннее в этом напитке… Кажется, леди Вит была не так уж и неправа. Что ж, оставим заботу о Мае на моего приятеля — уж демон-берсерк точно сумеет позаботиться о своем якоре.
Мне же остается лишь верить, что в пещерах темных не изобрели ничего нового, иначе у нас окажется на руках один буйный и неуправляемый берсеркер, а этого хотелось бы избежать.
После представления с вином за столом ненадолго воцарился мир. Я, как и предупрежденные заранее ребята, старалась есть как можно меньше, да и прежде, чем что-то пробовать, механически проверяла пищу на наличие посторонних веществ. Пока все шло хорошо, но расслабляться было рано. Тем более…
— Эй, Кон! — возмутился Май, когда Рыж в очередной раз увел бокал прямо у него из-под носа.
Да, нас пока не трогали, а вот на Майсиля явно уже открыли сезон охоты. И только обостренные чувства берсеркера отделяли нас от неминуемой катастрофы.
— Тебе пить вредно, мелкий слишком, — насмешливо произнес Рыж, осушая очередной бокал. — Вот подрасти еще немного — и поговорим.
— Я вообще-то постарше тебя буду, — напомнил жрец, но когда это Констан кого-то слушал, особенно если это совершенно не входило в его планы? Вот и в этот раз он нашел к чему придраться:
— Вы взрослеете так медленно, что твои четыре сотни вполне могут проиграть моим трем десяткам по всем статьям.
И ведь не возразишь! Наши ученые до сих пор спорят, каков в действительности коэффициент для пересчета возраста эльфов на наши года. По всему выходит, что единого значения не существует и все сугубо индивидуально. Впрочем, в одном сходятся все: сто лет для эльфа — это еще ранняя юность.
— Да ну тебя, — раздраженно пробурчал Май и уткнулся в свою тарелку.
"— Тебе что, своей тарелки мало? — раздраженно прошипел Майсиль, впервые демонстрируя при посторонних столь сильные эмоции. За столом тут же стало тихо.