— Довольно! — резко обрывает его Ци-ван — Ты позоришь себя, свою семью и весь наш двор.
Ким, побледнев, выглядит так, будто его только что облили ледяной водой. Он стоит, судорожно сжимая кулаки, но не решается больше произнести ни слова.
— Я разочарована в вас, господин Ким, — неожиданно произносит Ай Чен. В её глазах — леденящее безразличие. Если бы кто-то сейчас пнул беднягу Кима под зад, он бы сам побежал к ближайшей пропасти.
Лакомка, стоящая рядом, делится впечатлениями по мыслеречи:
«Похоже, только что испарились чьи-то надежды на выгодную женитьбу».
Я киваю. А Ким понуро опускает голову, его плечи опущены, а взгляд прикован к полу. Спутница, красная как варёный рак, следует за ним, торопясь подальше увести своего неудачливого кавалера.
Ци-ван поворачивается ко мне, небрежно бросает:
— Прошу прощения за этот инцидент, господин Филинов, — говорит он. — Надеюсь, это не испортило вам вечер.
Ох, конечно. А то, что я граф, в не просто «господин», и зовут меня иначе, это тоже инцидент или всего лишь твоя детская попытка поддеть меня?
— Вещий-Филинов, попрошу, Сын Неба, — отвечаю я.
Ци-ван возвращается к своим придворным, не удостоив меня больше ни взглядом, ни словом, но за его спокойствием скрывается… напряжённость. Дескать: ах, проскочила, родная. На долю секунды пальцы правой руки чуть дёрнулись, словно он хотел сжать кулак."
"Вот и оно. Наше любимое, непокорное раздражение. Злость, завуалированная под маской сдержанности. Ци-вану невыгодно сейчас открыто устранять меня.
Я скользнул взглядом по спине удаляющегося Императора. Пожалуй, это было хренов сыграно. Провалить покушение на меня, потерять кандидата в женихи для принцессы и при этом держаться так, словно ничего не произошло… Браво вашей искусной политической игре, Сын Неба.
Музыка снова наполняет зал, гости постепенно возвращаются к своим развлечениям, хотя атмосфера остаётся немного напряжённой.
Вскоре бал подходит к концу. Мы прощаемся с принцессой Ай, затем с жёнами и Гривовыми отправляемся к Обсидиановому лабиринту. Ночь свежа, луна освещает дорожки сада, придавая всему вокруг серебристый оттенок.
Тени от высоких живых изгородей создают причудливые узоры на земле.