— Русских?! — Сигурд в ярости поднимает глаза, в которых вспыхивает гнев. — Да какого хрена они себе позволяют?!
— Боюсь, что теперь Акульей Падью владеет род Вещих-Филиновых, — добавляет сановник, стараясь звучать как можно осторожнее.
— Вещих-Филиновых?! — король Сигурд буквально взрывается. — Эти русские вконец оборзели!
Глава 4
Кремль, Москва
Величественные стены Кремля отражают отблески заходящего солнца. В зале, украшенном старинными гобеленами и массивными канделябрами, царь Борис Львов восседает за огромным дубовым столом.
Царь проводит пальцем по карте, останавливаясь на Акульей Пади.
— Почему Данила просто не попросил гербы? — задумчиво произносит он, не отрывая взгляда от карты.
Рядом стоит Владислав и тоже разглядывает местность, еще недавно принадлежавшему соседней Финке. Теперь у Красного Влада, как начальника Охранки, прибавилось забот. Ведь расширение Царства дает возможность внешним врагам государства закинуть внутрь шпионов и найти новые маршруты контрабанды.
— А ты бы дал? — отвечает Влад, слегка приподняв бровь.
Царь откидывается на спинку резного кресла, сложив руки на груди. Его глаза сверкнули интересом.
— Не знаю, — медленно протягивает он. — Если бы был в курсе, что Даня такое устроит, то, наверное, дал бы. Или нет, — тут же поправляет сам себя. — Всё-таки Царство увеличилось, да и шведы вон как заволновались. Уже выдвинули ноту протеста, хе. Очень уж забавно смотреть на обиженку Сигурда.
Влад вздыхает, переведя взгляд на окна, за которыми раскинулся вечерний город. Золотые купола церквей сияют в лучах заходящего солнца.
— А что финны? — спрашивает царь, склонив голову набок.
— Выкупили нескольких бастардов Тапио, — отвечает Влад, морща лоб. — Наверное, готовятся отбивать Падь. Но пока никаких активных действий не видно.
Царь трёт подбородок, задумавшись.
— Интересно… — произносит он. — Значит, они решили подождать.
Влад качает головой.
— Возможно. Но не стоит их недооценивать.
Царь замечает тень грусти на лице брата.
— Чего такой мрачный? — спрашивает он, прищурившись. — Сам же предложил переместить Данилу на север.
Влад усмехается, но улыбка не достигает глаз.
— Да если бы я знал, что теперь придётся за северной границей следить ещё тщательнее…
Царь рассмеивается, его смех эхом отражается от высоких сводов зала.
— Зато эта граница теперь еще дальше, — замечает он. — Данила делает своё дело как истинный дворянин.