Он беспомощно смотрел на согнутую фигуру, не зная, чем и как помочь, чувствуя, что прямо или косвенно, но он всему причиной, он — виновник ее горя.
— Что же случилось, Дафф? — тихо спросил он. Она подняла голову.
— Не знаю… Быть может, я так… так безумно хотела этого, что в течение последних недель у меня не было месячных. И я была так счастлива… — Она снова подавила рвущиеся рыдания. — Так счастлива, — повторила она. — А недавно… это произошло.
Он погладил ее волосы.
— Я разделяю твои чувства, Дафна.
Она отдернула голову.
— Не говори не правды. В таких вещах это особый грех. Ты никогда не хотел ребенка и не можешь о нем сожалеть. — Она с горечью рассмеялась:
— Господи, я говорю так, будто бы он существовал. Словно он на самом деле плод моего чрева, а не моего воображения, — ее голос опять дрогнул, — моих несбывшихся надежд.
Он опустился на землю рядом с ней.
— Я не могу видеть тебя в таком отчаянии, Дафф, — сказал он. — Просто не могу.
Она скользнула взглядом по его лицу, словно желая удостовериться в истинности этих слов и чувств.
— Чего же еще ты мог ожидать от меня, Саймон?
— Я… я… — Он испугался, что не сможет выговорить ничего больше, но, к своему удивлению и облегчению, полностью произнес те слова, которые не выходили у него из головы все это время, слова, которые привез с собой из своей добровольной ссылки в Уилтшире:
— Я хочу, чтобы ты снова была со мной.
Дафна молчала. Саймон мысленно молил ее сказать хоть что-нибудь, однако она не говорила ни слова.
— В ту ночь, — медленно начал он, — когда мы… Я потерял тогда контроль над собой. Не мог говорить… Мне стало страшно. — Он прикрыл глаза, ему показалось, что его рот опять немеет. После нескольких прерывистых вдохов он продолжил:
— Я возненавидел себя за это… За свой изъян.
Не глядя на него, Дафна спросила:
— Поэтому ты умчался, даже не попрощавшись?
— Да, — хрипло выговорил он.
— Не из-за того… — продолжала она, — что я… Не из-за меня?
Их взгляды встретились.
— Я не хотел того, что тогда произошло, — сказал он.
— Но уехал из Клайвдона и оставил меня не потому?
После короткого молчания он сказал:
— Нет, Дафна, совсем не потому.
Она снова опустила голову, обдумывая его слова.