Глава 20
Машину Мелёхин припарковал у ресторана, тут всё равно было не так далеко до квартиры, поэтому решил, что отгонит её обратно завтра днём.
Такси уже стояло у входа и ждало их. Серёже совсем не хотелось, чтобы вечер заканчивался, об этом он прямо и сказал Ане, и мозг его сейчас судорожно соображал, чтобы такого сделать, чтобы продлить свидание.
Решение пришло внезапно, вернее, Аня его подсказала, когда они проезжали по узкой заметённой снегом улице. Она ткнула в одну из растяжек на клубе, в котором сегодня выступала новомодная группа, и с сожалением произнесла, что давно хотела послушать их вживую, да всё случая не было.
– Так не вопрос, – встрепенулся Мелёхин и обратился к таксисту. – Тормози. Мы тут выйдем.
Водила сдал задом, благо за ними никого не было, Сергей сунул ему оплату за полный заказ, а потом вытащил смущённую Аню из такси.
– Да я не хотела тебя затруднять.
– Разве по мне видно, что я затруднён? – усмехнулся Мелёхин, а потом чтобы окончательно успокоить крепко поцеловал в губы.
Быстро потолковав с охраной клуба, он вернулся за Аней и увёл её внутрь здания. Кинув верхнюю одежду в гардероб, они отправились на танцпол.
– Извини, но мест в вип-ложах или за столиками уже не было.
– А кто сказал, что я хочу сидеть, а не танцевать? – подмигнула ему Аня и лишь крепче сжала его руку, когда они нырнули в колыхающееся людское море."
"Мелёхин ни на секунду не отпускал её от себя.
В какой-то момент он развернул Аню к себе лицом, сжал в объятьях, обездвижил, впился в её губы настойчивым поцелуем и получил такой искренний, такой интенсивный отклик, что еле удержался, чтобы не прошептать ей на ухо: «поехали ко мне».
Ему совсем не хотелось её отпускать. Увёз бы к себе, просто чтобы побыть наедине подольше. Секс даже не обязателен.
«Это ты сейчас кого обманываешь?» – скептически протянул в голове внутренний голос.
Глаза Аркадьевой сияли, когда Серёжа оторвался от неё, их затянуло поволокой страсти, губы блестели, по лицу скользили тонкие лучи прожекторов, крутящихся под потолком. Она будто была той Аней из прошлого, но уже иной.