"
"Так что всё вышло само собой. Просто есть люди, с которыми вам комфортно сразу, вот и девчонки были такими. Ну, ещё и учились хорошо, и помочь могли при надобности, что в его случае оказалось крайне удобным. Особенно Аня помогала, её даже просить не надо было, сама с полуслова понимала, что ему требовалось. Она его будто под своё хрупкое крылышко взяла, Серёгу это немного забавляло, да и грело, чего уж тут скрывать.
Мелёхин даже не сразу догадался, что она к нему неровно дышит, настолько естественно и непринуждённо она себя с ним вела.
Ему ли не знать, как цинично парни обсуждали девчонок. Это в лицо они могли улыбаться и строить из себя джентльменов недоделанных, а уж оставшись в сугубо мужской компании говорили, порой, будто на другом языке. И ведь необязательно, что так думали, просто «крутость» свою выпячивали.
Мелёхину ничего напоказ делать или говорить не требовалось. Он родился, как говорят, с серебряной ложкой во рту, и то, что было ему дано от рождения, воспринимал, как естественный ход вещей.
Так что при нём Аркадьеву не обсуждали, в универе попыток подкатить к ней не делали, а за стенами вуза у них просто шанса не было, Анька особо никуда не ходила, была сосредоточена на учёбе и шла на красный диплом прямым курсом.
Серёге иногда нравилось её «нервировать».
А ещё, что странно, у него голову вело от её запаха. Как-то Мелёхин её успокаивал, приобнял, уткнулся носом в волосы, вдохнул и потерялся на долгие несколько минут. Утонул в её естественном аромате.
Это было похоже на какое-то грёбанное «в мире животных». Влечение на уровне инстинктов, хотя не то чтобы Мелёхин особо верил в неоспоримость химических реакций в процессе подбора подходящего партнёра.
Только твёрдое табу: с ней нельзя, пульсировало в голове, как неоновая вывеска на тёмной улице.
Аня уже к третьему курсу несколько изменилась.